Илья надолго замолчал, не зная что ответить, и я первый не выдержал этой паузы.
— Что ты притих, Лунин? С другими ты более разговорчивый, как я посмотрю.
— Сергей… — не знаю, показалось мне, или в его голосе действительно звучало искренне раскаяние? — Мне правда очень жаль. На меня очень сильно надавили, я не мог не рассказать о твоих лежках, прости.
— Но хоть предупредить-то ты мог⁈
— В том-то и дело, что нет… меня пасли до самого утра, вот буквально только час назад отвалили.
Хм… час назад. Примерно в это время по толпе моих марионеток прошла волна телефонных звонков. Похоже, организаторы этого дерьма уже знают, что засада не удалась, либо имеют самые веские основания так полгать.
— Ты пойми, Сергей, — продолжал виниться в трубку Илья, — они угрожали моей семье! Я понимаю, что поступил непорядочно, но у меня действительно не было выбора…
— Как они на тебя вышли?
— Да я даже представления не имею! Как-то узнали, что ты обращался ко мне в прошлом году во время передряги со своим олигархом…
— Да уж, Лунин, паршивенько ты стал вести свой бизнес.
— Какой тут к черту бизнес⁈ — Излишне эмоционально отозвался краповик. — От него теперь ничего не останется! Это просто сокрушительный удар по репутации, от которого я никогда не оправлюсь.
— Может, оно и к лучшему. — Безразлично пожал я плечами. — Во всяком случае, ты этого заслужил.
Я думал, что он сейчас бросит трубку, выругается, обматерит меня или сделает еще что-нибудь импульсивное, но он лишь горько вздохнул.
— Я понимаю, Секирин, почему ты так говоришь. И ты прав. Но знай, я сдал им не всю подготовку, которую провел по твоему заказу. Маршрут № 2 все еще чист. Уходи из Москвы, это твой единственный шанс.
— Да что ты⁈ Щедрость-то какая! — Злая ирония во мне все никак не желала утихать, заставляя плеваться ядом во все стороны. Все-таки свалить из города я мог уже десяток раз, и самыми различными способами. Да я до сих пор могу это сделать, вот только почему-то все еще мешкаю…
— И еще кое-что… — он не обратил внимания на мой едкий комментарий, — я действительно рад, что ты остался жив, Сергей. Не хотелось мне брать такой грех на душу…
— Зато на моей душе, Лунин, теперь грехов, как блох на собаке. Тебе отдельное спасибо за это.
— Чт…
Я бросил трубку, не пытаясь даже расслышать, что он еще хотел мне сказать.
М-да… не знаю, зачем вообще я позвонил ему. Наверное, хотел услышать, что он не причастен к ночной западне, получить какое-то иное рациональное объяснение всему этому… но хрен там плавал. Все оказалось до нелепого банально, именно так, как я и предполагал. И почему-то стало очень обидно, даже не за себя, а за Лунина. Я-то его считал хорошим человеком, надежным, как трехгранный штык на винтовке, а он оказался гнилым китайским перочинным ножиком…