— Слушай, Чех… — от этого обращения тренер полыхнул ярким раздражением в эмоциональном фоне, но внешне никак это не проявил. Не нравилось ему это прозвище, но меня прямо-таки тянуло сейчас выводить людей из себя: что-то внутри, лишенное пира, до сих пор злилось. А горячая южная кровь очень легко закипала в этом человеке, отчего на ринге он превращался в настоящего Шайтана. В нормальном состоянии я использовал это разве что на ринге, поддерживая в нем градус раздражения, чтобы сделать спарринги более увлекательными. Зачем сказал это сейчас — сам не понял. Как не понял и то, зачем спросил следом: — А что, говорите, за крендель такой сегодня устроил скандал?

— Да, есть тут один… — Алмаз говорил с характерным кавказским акцентом. — Неприятный тип, поганый какой-то.

— Давно к вам ходит? — Чехоев от своих обязанностей старшего тренера не отлынивал, так что знал не только всех VIP-клиентов клуба, но даже большинство завсегдатаев с простых групповых занятий.

— Полгода где-то.

— Новичок, что ли? А почему в VIP-е?

По негласному правилу в этот зал приходили уже опытные спортсмены и любители, которым не требовалась ничья опека или присмотр. Каждый прекрасно знал и сам, чем и как он должен заниматься.

— Если только в нашем клубе, — пожал плечами Чехоев. — Но в спорте он, судя по движениям и технике, очень давно. Достаточно быстрый и резкий, хоть и толстый.

Окинув спортзал взглядом, я приметил одного здоровенного амбала, весом сильно за сотню, которого ни разу раньше не видел. Он очень ловко скакал вокруг стокилограммовой груши, заставляя ее своими могучими ударами мотыляться в разные стороны, словно веревку на ветру. Несмотря на выдающийся вес и плотную комплекцию, проблем с дыхалкой этот здоровяк явно не испытывал. Сложно было поверить, что он начал тренировку больше получаса назад. Да и толстым я бы эту гору мяса не назвал, зря Чех о нем так говорит…

Внутри снова шевельнулось что-то незнакомое и плотоядное.

— Вон тот, что ли? В красных «боксерках»? — решил я все же уточнить у Алмаза, кивнув в сторону огромного детины.

Дождавшись утвердительного кивка, я, хотя все внутри, против моей натуры, словно бы рвалось в бой именно с самым скандальным человеком из присутствующих, невольно задумался. Смогу ли я эту образину вообще уложить? По боксерским правилам — сомневаюсь. А по смешанным? Тоже маловероятно, он же меня сломает и задавит только за счет одной своей массы!

И что так тянет-то?

А, к черту! В конце концов, я затем сюда и приехал, чтобы развеяться. А ничто не поможет справиться с этой задачей лучше, чем безнадежная схватка, даже без тени шанса на победу. Еще и почему-то такая желанная…