И тут я должен сказать, что вполне понимаю Одиона, который клюнул на такую уловку. Когда к тебе проявляет интерес женщина подобная Лаайде, мозг отключается. Пронзительный взгляд янтарных глаз, нечеловечески идеальные черты лица, стройная гибкая фигура, демонически обаятельная улыбка. Мало кто из мужчин перед таким устоит.

Иными словами, Пепел повелся на игру алавийки, и проводил с ней всё больше и больше времени. В конечном итоге аристократ втрескался в неё, словно школьник. И короткий поводок, надетый на шею пленницы, распустился до предела.

Решив, что лучшего времени не сыскать, темноликая уже приготовилась к побегу. Но тут, как гром средь ясного неба, грянуло осознание — она беременна. От человека. С учетом тех сложностей, которые испытывают альвэ в вопросах репродукции — это настоящее чудо. Ведь даже от соплеменника им не так легко понести, а уж от человека и подавно. Но вместе с тем трудно придумать и более позорное клеймо.

В общем, именно маленькая жизнь во чреве Лаайды сломала все её планы. В доме семьи Адамастро она провела еще два долгих года. Родила Риза, выкормила его, убедилась, что ребенок здоров и ему ничего не угрожает. И лишь после этого махнула хвостиком, растворяясь вдали. К тому моменту Одион уже окончательно расслабился. Он наивно полагал, что между ними взаимные и прочные чувства. Что алавийка стала практически членом семьи Адамастро. Она жила в его поместье, сопровождала Пепла на некоторых светских раутах, познакомилась почти со всеми его боевыми товарищами. Но потом Лаайда в одночасье исчезла, оставив после себя какое-то туманное послание.

Отец Риза рвал и метал, но будучи главой слабого провинциального рода особых ресурсов для ведения масштабных поисков не имел. Он выдумал себе утешение в строках прощального письма, где алавийка говорила, что меняет свою жизнь на мою. Боги знают почему, но Одион усмотрел в просьбе взрастить Ризанта как достойного члена общества намёк на возвращение темноликой. Этой иллюзией он и тешил себя до самой смерти. Даже рождение Веды и Велайда не облегчили страданий его преданного сердца.

И урок Пепла должен стать поучительным для меня. Вот насколько альвэ отличаются от людей. Нелюди более логичны, более последовательны. Они живут гораздо дольше и мыслят иными категориями. Проходят годы и человек о многом забывает, но темноликие помнят. Потому, как и говорил Каарнвадер, у нас с ними кардинально разный взгляд на историю. Мы, прожив несколько тысячелетий на землях Старого континента, привыкли считать его исконно своим. А вот для алавийцев мы подлые захватчики. И из-за этого шансов на дипломатический исход нашего межрасового противостояния остается ничтожно мало. В лучшем случае, можно добиться отсрочки, которая будет обеими сторонами использована для подготовки к войне.