— Если переборщим, — недовольно рыкнула волчица, — он просто пошлёт за нами сразу сотню, и его послушаются, наплевав на любые последствия.

— И долго вы так продержитесь? Однажды ему так или иначе станет мало, и он решит, что шесть Отцов и Матерей Форта — это слишком много.

— А что делать? — вздохнул Фейро. — Мы боролись с ним, как могли, и проиграли. У Аргиронта, в отличие от нас, есть обширные связи на свободе, и он их активно использует. Подкуп, шантаж, угрозы. Многие из тех, кто был нам верен, переметнулись к нему, кто-то даже пытался нас прикончить. Далеко не все в Форте забросили идею о возвращении на свободу, как мы или он. Многим есть, что терять, и есть, ради чего служить этому блохастому.

— И, проиграв, вы решили просто махнуть на всё рукой, и прожить оставшиеся дни, творя что заблагорассудится?

— Ага, — хихикнула Вайла. — Мы давно уже поняли, что жизнь бессмысленна, если не делать, что захочешь. И да, к смерти мы готовы давным-давно. Но всё-таки мы на столько тупые, чтобы самим её приближать.

М-да. Похоже, эти сумасшедшие всё-таки были не такими уж и сумасшедшими. И одной только «заинтересованностью», как сказала Йирро, их было не завлечь.

— Считаете ли вы это смертельным риском или нет, но я собираюсь выступить против Аргиронта. Всё правильно, у него есть обширные связи вне тюрьмы, но здесь, внутри, он — просто мелкий кошак. Если лишить его этих связей, то от него ничего не останется. И у меня есть мысли о том, как это провернуть. Если преуспеем, вам не придётся умирать раньше времени. А вы ведь любите жизнь?

— Ты, похоже, действительно чокнутый, — фыркнул Фейро. — Даже если забыть о том, что сам твой план обречён на провал, сказав об этом вслух, ты привлёк внимание и тюремщиков, и самого Аргиронта. Не удивлюсь, если в ближайшие пару дней ты покинешь мир живых.

— Скажу по секрету, Аргиронт так и так жаждет меня прикончить. Так что от моих слов ничего не изменится. А насчёт тюремщиков… что я такого особенного сказал? По крайней мере ничего, за что можно было бы зацепиться. За мной уже наблюдают более чем пристально, подозревают в убийстве шестнадцати подчинённых Аргиронта. Опять же, куда хуже?

— Шестнадцати? — глаза Вайлы округлились. — Погоди-погоди, ты про тех пропавших заключённых, о которых все говорят?

— Видимо да, — пожал я плечами.

— А ты их правда прикончил? — в глазах Фейро вспыхнули искорки азарта и безумия.

— Нет, конечно, — усмехнулся я, в тот же момент подмигнув волкам левым глазом.

После небольшой паузы они, синхронно переглянувшись, вновь залились хохотом.