— И что говорят? — поинтересовалась Лина, чтобы просто поддержать разговор, поскольку возничий большую часть дней молчал, и если и говорил что-то, то только по делу, а сидеть, глядя на огонь, было скучновато.

— Хорошо говорят, — отозвался возничий, крутя вертел. — Пророчат тебе место в охране архимага или короля.

— Вот уж к кому-кому я точно не собираюсь, — усмехнулась Лина, — так это к ним. Один меня мысленно трахнул, когда благодарил, второй несильно от него ушёл, сальный взгляд, похотливый. Нет уж, я лучше тут, госпожа мне обещала денег поболее платить, так что, в принципе, нет мне нужды уходить.

— Так-то оно так, только берегись, эти люди привыкли повелевать, судьбы вершить, либо по их будет, либо никак, и отказа они не примут.

— Дюрк дело говорит, — подал голос Хим, — своим отказом ты многих настроишь против себя. А уж гадить они умеют.

— А-то я этого не понимаю, — буркнула себе под нос Лина, хотела в мысленно ответить, но получилось, что вслух. Но ответ вышел удачным, и Дюрк принял его на свой счет.

— Аккуратней надо быть, — наставительно заметил Хим.

— Знаю, — на этот раз мысленно отозвалась Белова.

А Дюрк меж тем продолжил.

— И не только тобой интересуются, ко мне тут уже подбивали клинья, золото сулили. Много золота. Я столько у госпожи за год не зарабатываю.

— Это за что же? — удивилась Лина.

— Пытались вызнать у меня, что случилось с учеником госпожи, графом де Виратом.

Лина мгновенно насторожилась, она поучаствовала в судьбе графёнка довольно деятельно, сучонок уехал к папаше без капли разума. И вроде тот поверил, что с наследником произошёл несчастный случай, но вот эти расспросы…

— И кто спрашивал? — лениво поинтересовалось она.

— Человек в плаще, — охотно ответил Дюрк, — лица под капюшоном не видел. Но я ж ничего ему рассказать не мог, так как под клятвой магической, да и не знаю я, что тогда случилось-то. Борк ничего не сказал, а Нокор и остальные, кто с тобой там был, со слугами не откровенничали.

— Ну и хорошо, — отозвалась Лина. — Скоро там ещё зайцы жариться будут? А то жрать уже хочется.

— Немного, — отозвался Дюрк, — почти готово.

Возничий не обманул, уже через пять минут он снял вертел с огня и, быстро разделав тушки, сгрузил их на медное блюдо. Мясо оказалось сочным, и довольно мягким.

Мужчина достал кожаный бурдюк и протянул Лине.

— Вино, хорошее.

Девушка сделала пару глотков и слегка поморщилась, у слуги Зиеры был плохой вкус — кислятина редкостная. Она вернула ему бурдюк и принялась за горячее мясо, истекающее соком мясо. Вот оно было вкусным, в меру острым, не пожалел Дюрк дорогих специй.