— Ничего, закину тебя на крышу, там перекинешься, вертикальный взлёт у тебя освоен, главное — шустро крыльями шевелить. Машина высокая должно выйти.

Дальше ехали молча. Так прошло ещё два часа. Держать скорость было тяжело, батарея проседала. В центре города стало гораздо хуже, появились серьёзные пробки, и Раевскому приходилось сдавать назад, ища на карте объезд. Он привык к сплошной стене из призраков и останкам людей, валяющихся там, где их застала смерть. Автобус, забитый мертвяками, уличное кафе. Непогода повалила стулья, но один у самой стены устоял, молодая девушка, судя по одежду, навечно замерла, держа в руке чашку с кофе. Автомобиль, где водитель умер, затягиваясь какой-то местной электронной сигаретой. Да, по сравнению с миром, где произошло вторжение рогатых, этот был куда более пугающим, аура смерти просто пропитала его насквозь. Но больше всего нервировали призраки, многие из них были просто безликими силуэтами, но иногда попадалась редкостная жуть. Вот сейчас, остановившись в кольце, Раевский бросил взгляд за окно и уперся в фигуру, стоявшую в первом ряду. Это был тучный мужчина в окровавленном фартуке с призрачном топором в руках. Он, не мигая, смотрел на Егора, и во взгляде этом было обещание. Лицо его было очень чётким, и словно более плотным, оно кривилось при взгляде на сидящего под защитой человека. И таких в пределах видимости с десяток — женщина, которая была при жизни очень красивой, высокая, с волнистыми густыми волосами, мальчишка лет пятнадцати…

Егор, наконец, оторвал взгляд от окружающих его призраков и начал искать объезд. Пробка впереди была непреодолима, тротуар перекрыт двумя машинам, которые вылетели на него в момент катастрофы.

— Жутко, — раздался справа от Каскада голос Лины. — Как ты выдерживаешь? Сколько ты на них любуешься?

— Уже часа четыре, — протягивая девушке бутылку воды, ответил Раевский. — По ощущениям мы километров двенадцать накрутили, но думаю, меньше, слишком часто приходится искать объезды. А насчёт, как выдерживаю? Примелькались. Хотя, если честно, потрясывает, особенно раздражают вон те, с четкими рожами. Ладно, нечего время терять, вон там сзади объезд, надо метров на сто пятьдесят вернуться.

Лина несколько секунд таращилась в окно, но потом легла обратно.

— Не могу смотреть на них, жутко, меня трясти начинает. Лучше буду в потолок пялиться.

Хим, словно уловив её состояние, перебрался поближе к девушке и улёгся рядом с ней. Лина механически стала его поглаживать, её лицо стало более спокойным, она расслабилась и прикрыла глаза.