Их можно брать с собой куда угодно, носить незаметно. А в случае применения никто не поймет, что случилось. Я ни разу не слышал, чтобы полиция обнаружила тело человека с «ранением зубочисткой».
Так вот, подонок многозначительно хмыкает и ворчит что-то себе под нос. Видимо, не может до конца понять, как подействовал артефакт. Наклоняется ближе. Фу, дышит на ухо, сволочь. Это уже перебор.
Я быстро изворачиваюсь, делаю легкое движение рукой и вкалываю острую деревянную палочку в жирную шею ублюдка. Действую максимально аккуратно, чтобы не навредить себе.
— А! Что за черт? — восклицает Максим Петрович, отпрянув от меня и трогая шею.
— Ты! Ты не мог выжить… Я же тебя… Невозможно, — вырывается из его перекошенного рта. Мужчина падает на пятую точку и ползет назад. Странно, вроде яд еще не подействовал, а он уже не в себе.
Сейчас разберусь, что к чему.
Я медленно поднимаюсь на ноги, криво улыбаюсь, беру сумку и надвигаюсь на лысого гада. Тот тянет руку, чтобы вытащить зубочистку, которая вошла достаточно глубоко. Яд начинает потихоньку действовать. Рука Максима слабеет, на лбу выступает пот, а глаза делаются стеклянными.
Жду, пока заговорщик испытает весь спектр ощущений от яда. Потом приседаю на корточки и начинаю общение по душам. Посмотрим, что скажет отцовский приказчик, и какие тайны раскроет.
Судя по выражению лица, Максим Петрович чувствует себя не особо. Корчится, стонет, заламывает руки. Но все же, пытается встать. Видимо не до конца понимает, что именно с ним случилось.
— Не двигайся! — со сталью в голосе говорю я, охлаждая пыл предателя. — Я вколол тебе яд желтой иномирной кобры. Зубочистку доставать бессмысленно, это уже не поможет. Ты умрешь мучительной смертью через пару минут.
Эта новость не нравится предателю. Он явно осознает, что это не шутки.
— Что??? Нет… Ааа господин… Вы не понимаете о-о-о, — мычит приказчик, глядя на меня воспаленными глазами и, наверняка, пытаясь разжалобить.
— Я мог бы популярно объяснить, что нападать со спины некрасиво. Но времени слишком мало, — многозначительно произнес я, рассматривая эту падаль. — Так что просто скажи, кто тебя подослал?
— А-а-а-а больно… Я не могу… Все горит, — выдавливает из себя выродок.
— Скажешь правду, вколю противоядие, — сухо бросаю ему, решив дать небольшой «пряник».
Приказчик корчился на каменном полу ещё пару секунд. Потом, с трудом открывая рот, мямлит, что это было решение совета рода. Мол, я не должен был никуда ехать. Это слишком опасно для репутации патриарха.
Надо было тихо и безболезненно меня устранить.