То и дело оглядываясь, боясь увидеть нагоняющего её демона, она врезалась в охмелевшего солдата, болезненно приземляясь на землю.
- В благородство играешь, демон? – зло тряхнула Орин головой, убирая с лица растрёпанные волосы. – Хочешь, что бы я тебе в ноги падала? Чтобы о пощаде молила?
- Я не Святой, что бы ты меня о чём-то молила, девочка. Лучше объясни, какого чёрта ты за мной увязалась вместо того, что бы убежать? Я ведь дал тебе такую возможность?
Высокий. Статный. С пронзительным, острым взглядом и надменной улыбкой.
Пока они шли в Газу, Орин отлично изучила каждое выражение его лица и это, не было исключением.
Сейчас именно он и только он – хозяин положения. И ни одному бессмертному не получится этого изменить.
- Убежать? – скривилась, смотря на него не скрывая отвращения. – Я слишком хорошо знаю таких тварей как ты! Знаю, какие игры вы ведёте! Знаю всё, на что вы способны!
- Мы, - голосом надавил на неё мужчина, опускаясь на курульное кресло. – Как не крути, но от демона в тебе куда больше чем от архангела.
- Неправда! Я не такая!
- Такая. И чем отчаянней ты борешься со своей природой, тем хуже тебе становится, - взял Михаэль стоящую на столе чайную пиалу с кровью.
- Не хуже чем тебе, - зло улыбнулась Орин, смотря на его побледневшее, покрытое испариной лицо. – Даже не пытайся демон. Эту рану так просто не залечить.
- Это я уже понял. Редкий дар заговаривать оружие на убийство бессмертных. Неудивительно, что за тебя назначена такая высокая награда.
- И что же теперь? Выдашь меня в отместку за то, что я чуть было тебя не убила? – очень старалась говорить спокойно, хотя зубы уже начали предательски стучать друг об друга.
- Как тебя зовут, девочка? – неожиданно поинтересовался демон, застав её врасплох. – Меня зовут Михаэль, но тут, в силу культуры меня называют Михаль.
- И никакая я не девочка, - раздраженно прорычала, следя за каждым его движением, когда взяв со стола кувшин и полотенце, он опустил их перед ней. – Мне уже пятьдесят лет!
- А мне пять с лишним тысяч, - скептически хмыкнул демон, смотря на неё как неразумного ребёнка. - Умойся. У тебя лицо грязное.
Ничего не говоря, исподтишка наблюдая за вернувшимся в кресло мужчиной, Орин старательно оттирала лицо уже и, не помня, когда в последний раз купалась.
А ведь ей так это нравилось! В Пандемониуме она могла часами нежиться в молочных ваннах, пока прислуга развлекала её пением и игрой на арфе.
- И почему же ты тогда сбежала? – поинтересовался Михаэль, прочитав её мысли.
- Не смей капаться у меня в голове! Это тебя не касается!