Мана дрожа, поползла к половине шкалы, а бой длился всего чуть больше минуты, в котором латник не просто доминировал, а превосходил нас во всём в десятки раз.

Эфес в хлопке переноса словно ниндзя, очутившись за спиной латника, разразился вихрем ударов своих кинжалов.

Лезвия клинков высекали искры, соприкасаясь с латами врага, а ассасин невероятными движениями смог, засунув лезвие кинжала под шлем перерезать ему глотку, после чего сбить его с ног.

На этом удача Эфеса кончилась. Прямо с земли схватив ассасина латник нанёс ему удар остриём своего конусного шлема в лицо, и только чудом не пробил его на сквозь.

Откинув тело грозы пустынь хаоса, латник вскочил и, хотел было рвануть к магу, в груди которого торчало его оружие, но к этому времени Барон, вытянув немало моей маны, был уже полностью восстановлен и, подловив его, врезал своим коронным ударом щита.

Тело врага вспыхнуло алым светом, а он, застыв на месте, тут же получил сильнейший удар мечом от моей марионетки.

Я же очутившись рядом с врагом, хотел было вновь нанести удар в шею, но латник вновь отразил удар под невидимостью латной перчаткой, хоть и не так живо как в первый раз.

После блока, он также отбил удар Барона и, словно отходя от оцепенения, влепил ему удар в щит с латного сапога, опрокинув его тем самым на землю.

— Тварь! — Сжал я зубы и, поднырнув под руки врага пока он был ещё заторможен, схватил его за ноги и провёл бросок.

В этот момент мне показалось, что я пытаюсь свалить вековой дуб, но это у меня всё же получилось, после чего я, насев сверху, воткнул кинжал ему под шлем.

Тело латника затряслось от выбитого электрошока, а я увидел, как он стал подсвечиваться желтоватым светом.

В нескольких сантиметрах от меня пролетело лезвие меча Барона, ударяя точно в место, где были прорези для глаз в шлеме, а я вновь воткнул кинжал в шею, после чего применил тройное рассечение.

Так как я был не в движении, техника получилась словно неполноценной, но и этого хватило, чтобы ещё три раза с большим уроном под удары Барона мечом по шлему,распахать шею врага, ввергая его в красную подсветку.

— Стоять! — Заорал я своим марионеткам, выходя из невидимого состояния, а мой кинжал вновь тройным движением под электрический треск довершил работу.

— Уровень повышен.

— Уровень повышен.

— Великая вечность оценила ваш первый бой, и дарует вам «Гнев маны»

Влетали системные слова в мои уши, а я, сидя на теле поверженного только чудом врага, смотрел на свои показатели над правым глазом, которые вмиг восстановились.

— Твою ж мать. — Слез я с латника, понимая, что моя мана вновь пошла на убыль.