Я вздрогнул и открыл глаза, уставившись на оскаленную морду орка.
— Твою мать, Калян! Какого хрена ты на до мной завис, да еще с такой жуткой ухмылкой на роже?
— Тихо, ты, не ори, — Калян зажал своей лапой мне рот, — что-то не то творится на побережье и это что-то движется в нашу сторону.
— Не то? Что не то? Русалки повылезали на берег, а ты пояс верности никак снять не можешь, который тебе Брумгильда навесила?
— Повылезали, — не поддался на мою провокацию полуорк, — да только не русалки. Похоже, что часть магов, которых водой смыло, выжили и теперь они топают от побережья сюда.
— Маги⁉ — Я спрыгнул из гамака на землю, скривившись от боли, прострелившей колени, — черт, и много их там?
— Мне-то откуда знать? Полыхает там. То каменный дождь в землю ударит, то ледяной, то торнадо туда-сюда пронесется. Только эта пиротехника все ближе и ближе срабатывает, уже полпути до нас осталось.
Я тяжело вздохнул, и обдирая о колючки и так ободранные руки, полез на верхушку дерева. Кое- как утвердившись на верхнем суке, обломал лишние ветви, отогнал от себя рой светляков и уставился в предрассветное небо. Еще час и совсем рассветет, хотя кто-то явно жаждал видеть больше света прямо сейчас, ибо в паре километрах от нас все пылало и сверкало: прозрачный предутренний воздух раздирала злая магическая энергия. Пространство рвалось, проливая из глубин местного ада, целые потоки жидкого огня: ярящийся смерч ежесекундно сверкал ветвистыми молниями; какой-то покрытый шипами булыжник летал по кругу, то и дело ныряя вниз и долбя там по головам каких-то бедолаг. И кто там с кем сражается? Не понятно. Я представил силу этих ударов и вздрогнул: каменюка явно весила не один центнер, схлопотать таким по чайнику, мало никому не покажется. И вся эта красота, явно, двигалась сюда. Твою мать! Ни дня спокойно отдохнуть не дадут.
Я слетел вниз и пнул по костлявой заднице Пофига:
— Подъем, давай буди наших, эльфов десяток возьми, Гаврюшу и давайте к скале топайте. Калян, пошли, не хватало только этих неведомых товарищей к лагерю подпустить. Разбудят еще Яру, а она когда не выспится, бурчит потом весь день…
— Тьфу, подкаблучник…
— И ничего я не подкаблучник, она и каблуков-то ни носит, все в своих мокасинах бегает…
— Подмокасинник?
— Заткнись уже и пошли, запалы только не забудь.
Мы нырнули в открытый нам деревьями проход и в свете стайки светлячков понеслись вниз по булыжной дороге. Бежать было не далеко: метрах в четырехстах от нашего лагеря, от скального массива отходили отроги, один из которых заканчивался прямо у дороги, нависая над ней трехметровой стеной, небольшой ее кусок продолжался за ней, зажимая дорогу с двух сторон и делая это место очень удобным для засады. Обойти его было затруднительно. Впрочем, если судить, по-моему последнему сну, высшие маги не больно-то заморачивались с процессом, предпочитая левитировать над землей. Однако, когда мы устраивали здесь ловушку, я об этом еще не знал, а теперь менять что-то было уже поздно. В любом случае, лучшего места для засады нам сейчас было не найти.