— Тогда, будем готовиться к погружению. Вы, — старец развернулся к троице, зависшей слева от него, — рассчитаете время и скорость погружения так, чтобы образовавшейся воронкой засосало как можно больше кораблей. Объект Один, в девяносто одном проценте зарегистрированных случаев, передвигается на флагмане, и он должен попасть в эту ловушку, но при этом его аура не должна достать сферы защиты Цитадели, поэтому рассчитать все надо очень точно. Оставшийся флот станет жертвой Стража Моря, а экипажи сгинут в пастях его стаи. При приближении к Объекту Один, они потеряют наш контроль, но это будет уже не важно. Их вечный голод и кровожадность несомненно заставят уничтожить всех, кто будет в их досягаемости. Магия в них практически отсутствует, а сила и ловкость таковы, что одного этого будет достаточно для достижения нашей цели. А когда Объект Один будет уничтожен, мы поднимемся вновь и все, кто к этому времени будут живы, должны вернуться под нашу длань. Этим займетесь вы, — маг в этот раз повернулся к правой троице, — готовьте Ловцов, снаряжайте весь флот, никто не должен уйти от нашего возмездия.

Троица согласно склонила головы, но все же один из них спросил:

— А что с Объектом Ноль? Наши изыскания пусть медленно, но движутся к решению этой проблемы. Совершенно ясно, что Объект Ноль является кровным родственником Объекта Один, и структура его сопротивления магической энергии родственна, хоть и далека от абсолюта, как у Объекта Один. Однако, поняв его суть, мы сможем разобраться и с надвигающейся на нас проблемой.

— Нет. Такой риск не приемлем. Единственный просчет и наша величайшая цивилизация погибнет, снесенная ордой варваров. Мы будем проводить эксперименты и изучать противостоящий нам феномен, но положиться на то, что, познав его, мы познаем и феномен Объекта Один мы не можем. Не сейчас. Не с такими рисками. К тому же с каждым днем Объекта Ноль все больше изменяется, его способность становится все ярче выражена. Если в начале наших изысканий, мне приходилось обновлять поле стазиса вокруг Объекта Ноль один раз в неделю, то теперь этот период составляет двадцать три часа. С такими изменениями мы не можем быть ни в чем уверенными. Нам еще предстоят годы и годы изучения объекта, прежде чем мы сможем утверждать, что нам понятна вся суть этого явления, но сейчас это не первоочередная задача, хотя одни сутки мы этому внимание уделить возможность имеем.

Во время этой речи вся семерка спустилась к полу и заскользила над ним к сфере света, внутри которой застыл оскалившийся орк. Его напряженная, наклоненная фигура, с вытянутыми вперед руками, со скрюченными пальцами, была заморожена так, будто он мчался к невидимому врагу, да так и застыл, не добравшись до него. Кожа на большей части тела и лица отсутствовала, содранная безжалостной магией, острые когти обломаны, но вздувшиеся мускулы и жилы, горящие из-под обожжённой роговицы зрачки глаз явственно говорили, что орк не сдался и каждую секунду продолжает бороться, в жажде вырваться из окружающей его сферы замедления и добраться до ненавистного врага. Вряд ли он хотя бы видел, окруживших его сферу магов, но прорываться на свободу не прекращал не на миг.