— Так я и говорю — Инферно, — опять влез Пофиг, — это тот же атомный взрыв, только магический.

— Мы, кажется, этот вариант уже обсуждали? В любом случае думать об этом будем дома, за чашечкой чая. Сейчас мы сходим туда еще раз. Четверо останутся у входа, а мы, с теми, у кого есть лечение, попробуем забраться как можно дальше, чтобы оценить размеры пещеры. Остальные подумают, как завалить в нее вход, чтобы хотя бы временно прекратить распространение заразы.

В этот раз перед входом мы увешались всеми доступными нам защитными аурами, добили ману до предела и легкой трусцой потрусили вглубь неизведанных земель. Восстановление здоровья прекратилось там же где и в первый раз, но лечить лишних людей в этот раз не было необходимости, и мы смогли продвинуться гораздо дальше. Правда очень скоро обнаружилась пара новых проблем.

— Черт! — Ругнулась Альдия останавливаясь и глядя сквозь свет на вытащенный пузырек маны.

Даже если не вглядываться, то было видно, что он стал гораздо светлее, потеряв свою первоначальную глубину и насыщенность. Альдия подтвердила мои подозрения:

— Они восстанавливают на треть меньше запаса маны, чем в начале и, похоже, этот показатель с каждой секундой все снижается. Окружающее высасывает энергию и из них.

— И вещи.

— Что вещи?

— Прочку теряют, хотя ты же в одних труселях, тебе не видно.

— И сильно теряют?

— Пока приемлемо, но, если эффект усилится, все голые домой отправимся.

— Переходим на элики жизни, в них запас как на слона, нам и десятой части хватит. И ускоряемся, хочу добраться вон до того возвышения.

Возвышение здесь действительно имелось — твердое горное образование под ногами после бесконечно проминающейся и ходящей волнами трясины внушило некоторую уверенность, приятно было почувствовать под ногами жесткое основание, к тому же губительная аура вдруг отступила, став достаточно низкой для того, чтобы с ней справлялась наша естественная регенерация. Секрет аномалии открылся достаточно быстро: забирающаяся наверх Альдия поскользнулась, сдирая ногой с твердой поверхности слой вездесущей плесени, и оттуда на нас глянула благородная синева мифриловой жилы. Я ошарашено остановился, оттер кусок поверхности побольше, но и там везде был самородный мифрил. Видимо этот металл очень упорно сопротивлялся разрушению, оставаясь стоять нерушимой глыбой, в то время как остальная часть пещеры разрушалась и проседала все ниже и ниже, вознося этот утес наверх. Интересно, сколько его здесь? Тонн пятьдесят? Сто пятьдесят? Пожалуй, когда мы тут со всем покончим, надо будет сюда еще разочек вернуться, забрать пару сувениров на память.