Принца не было. Да и сама комната выглядела так, как будто тут игрались несколько дракончиков, поливая друг друга пламенем. Комната горела. Пламя как раз перекинулось с ковра на постель, а оттуда стремилось достать до висящих на стенах картин. Но принца тут не было. Единым щелчком пальцев погасив пламя, Уталак ринулся наружу. Странно. Откуда эти закопчённые следы? И здесь… и дальше… как будто плавился камень. Неужели?

Уталак мчался вниз по следам, молясь, чтобы не случилось самого страшного, чтобы не произошло того, что происходит с людьми, когда они становятся невольными свидетелями таких битв, чтобы Цвета сжалились над ним и не заставили совершить самое страшное для человека… Тургор.

Когда он пробегал по первому этажу, то увидел Меридию, успевшую прийти в себя, и Мизраела, стоящих у входа и не решающихся идти дальше. Взмахом руки приказав им следовать за собой, он поспешил дальше. Глупец! Надо было сразу отправить кого-нибудь к Дитриху, чтобы его отвели в комнаты для слуг, они лично защищены им от этого пагубного воздействия на случай непредвиденных обстоятельств… но кто ж знал, что Мизраелу достанет наглости и глупости бросить ему вызов здесь?

И тут он услышал то, что заставило его сердце оборваться. Он услышал плач… и когда он слышал этот плач, ему хотелось на всех порах нестись и разорвать в клочья всех и каждого, кто стал его виновником. Он слышал этот плач всего один раз, на похоронах Гиордома, но уже тогда он поклялся себе, что больше не позволит этому миру услышать его ещё раз. Плакала Олесия, плакала горько и безутешно, плакала так, как будто Лазурь рвёт её душу на части, и она совершенно ничего не может с этим поделать. Это могло значить только одно…

Следов расплавленного камня становилось всё больше и больше. Казалось, что какая-то раскалённая субстанция шла по ним, изо всех сил намереваясь добраться до конечной цели. Вот, наконец, и зал с Чашами… дверь выбита и лежит в стороне, а внутри комнаты на коленях стоит Олесия и, безутешно рыдая, прижимает что-то к себе.

Уталак остановился. Значит, это всё же случилось. Его дуэль с Мизраелом настолько всколыхнула Цвета, что принц этого просто не выдержал. Что ж, нельзя его в этом винить. Никто такого не выдерживал…

— Цвета во время вашей битвы обезумели, папа, — мимо стоящих позади Мизраела и Меридии, всхлипывая, прошла Лиала, — я слышу эхо эмоций принца… оно было настолько сильно, что всё ещё витает в воздухе… ему было страшно, он горел, горел в буквальном смысле, он искал безопасного места и пришёл сюда… И его настиг Тургор.