ГЛАВА 7, в которой Лазурные драконы используют свой последний шанс
— Нет, ну какая же гадина, — с ненавистью прошипел Мизраел, как только образ перед ним погас. Карнелла и Хольдвиг, до того поддерживавшие Янтарное зеркало, в изнеможении опустились в кресла, выжатые почти досуха.
— Ты уверен, что это было нужно, Мико? — устало спросила Карнелла, — проворачивать такой финт под носом у Уталака было очень рискованно. Нам ещё повезло, что принц сейчас, в самом деле, не в лучшей форме и не слышит Янтарь. Уталак его не слышит вообще, а эта гедонистка, стоит Уталаку к ней подойти, вообще перестаёт что-либо видеть и слышать. И сильно нам помогло то, мы узнали? Думал, Уталак дифирамбы будет тебе петь?
— Нет, но так всё вывернуть в свою пользу, — Мизраел сжал кулаки, — ну какая же он гадина! Разорвал бы голыми руками!
— Мико, соберись, — Гвинелла положила супругу на лоб прохладную ладонь, — нам совсем скоро надо будет с принцем разговаривать.
— Да, — Хозяин Лазурного замка взял себя в руки, — Мехон прибыл? Его устроили? Накормили? Дали отдохнуть с дороги?
— Конечно, — кивнул головой Киртулик, — он уже четыре часа отдыхает в комнате, в которой раньше жил принц. Я подумал, что оттуда ему будет проще на него настроиться.
— Прекрасно, — кивнул Мизраел, — Карнекир, что у тебя? Уломал Алваса?
— С большим трудом, — кивнул среброволосый юноша, — помогло только условие того, что вы хотите, прежде всего, извиниться перед ним. Я же сказал правду? — вежливо уточнил он.
— Конечно, — прорычал Мизраел, — это — в первую очередь!
Он устало опустил голову.
— Простите меня за мою грубость. Вы все, — виновато прошептал он, — после того, что наговорил Уталак… никак не возьму себя в руки. Гадина, какая же он гадина, так всё исказить…
— Мико, достаточно, — сердито выдохнула Карнелла, — успокойся. Твой разум должен быть спокойным и незамутнённым. Иначе Мехон просто не сможет тебя провести.
— Да, да, Корни, ты права, — устало сказал Мизраел. Карнелла хмыкнула в ответ на такое обращение, но ничего говорить не стала, лишь, чуть порозовев, спряталась за своим неизменным синим шёлковым веером с золотистой вышивкой.
— Сейчас — всем отдыхать. Через три часа собираемся у Мехона. В это время Дитрих будет наиболее восприимчив к снам — нам будет проще осуществить задуманное…
Пожелав мне спокойной ночи, Уталак удалился. Да уж… они, наверное, правы, раз так серьёзно подходят к выбору пары. Как только пришёл Уталак, Ланире больше не сказала ни единого слова, она только смотрела на него глазами, полными радости и обожания. Как за таких не порадоваться? И как таким не позавидовать?