Две стрелы безнадежно испорчены. Зомби, так и остававшимся на месте, я разбил голову монтировкой, получив немного опыта и мутагена. Здесь загрузил в сборщик индивидуального стационарного репликатора несколько бетонных обломков.
Напарник, едва не застонал, когда я завернул к подъезду ближайшей девятиэтажки-свечки. Не встретив опасности на лестничных маршах, мы поднялись на крышу.
Я ожидал мину или ежа на выходе, с Кураторов станется, поэтому даже после сканирования, прикрывался помятым уже щитом.
Дзинь!
Это в него долбанула длинным клювом, пробивая сталь, пичуга, больше похожая на птеродактиля. А затем она заработала с методичностью иглы в швейной машинке.
Дзинь…Дзинь…Донг…Дзинь…Донг…Донг…
Удерживая щит на вытянутой левой руке, я монтировкой приложил по голове твари.
Чпок!
И тишина…
Второй товарке, высунувшей башку из гнезда рядом с вентиляционной шахтой, в метрах двух от нас, просто и без затей свернул ее.
Это оказались «малые гницы», донором выступал воробей. Но социальность слабая. Поэтому пока можно не опасаться стай таких летающих мутантов. Не знаю, смогли бы они пробить мою каску, однако, если сверху по непокрытой голове — любого сразу на респ отправят.
Клювы на производство картриджа, печень и сердце — медицина для стимулятора «Восприятие+» . Опять немного опыта и мутагена. Мясо, если не будет добычи лучше — в бар отдам.
Андрюха, как обычно, показался не сразу. На лице кислая мина. У меня даже на секунду промелькнула мысль, подозвать его к краю крыши и сбросить к чертям. Нетерпеливый какой.
Я осмотрелся. Картограф сообщил, что ему для работы необходимо не менее десяти минут. Разведчик тоже засуетился. А где-то неподалеку хлестнула автоматная очередь, практически на магазин, а потом истошный женский крик:
— Мама!
На активации усиления всех чувств, услышав крик, я выскочил из подъезда. Пробежал на звук пару десятков метров, явственно доносилась, как женщина, которую через плохую оптику дешевого бинокля принял за Анну, стоящую на коленях на асфальте, молила, захлебываясь плачем:
— Пожалуйста, прошу, не надо, возьмите все!.. У меня больше нет попыток, у меня нет больше жизней!.. Последняя… Пожалуйста… Пожалуйста… Ну, пожалуйста… Вы же люди…
С таким же успехом она могла просить о чем-то камни или асфальт, бетон или стекло.
Истошный крик резанул по ушам.
И тишина.
Оглушительная, давящая, пугающая, обескураживающая и останавливающая.
Только звук собственного сердца: бух-бух…бух-бух… бух-бух…
Не успел!
Вовремя справился с яростью, от которой подрагивали руки, и тормознул перед углом дома, за ним находилась широкая улица.