— Десять минут тебе даю, а потом — кабан!

Проигнорировал.

Работал с полученной картинкой картографа. Не зря, ох, не зря я его качал. Три-де изображение в отличном качестве, которое можно было обновлять через каждые десять минут, чаще не получалось.

Теперь я не уйду без ваших скальпов! Злость проснулась, замешанная на жажде справедливости. А еще и маты в адрес воров, из-за которых у пятиэтажки-ленинки напротив до третьего этажа сплошь стальные решетки на окнах.

Стрелки находились или в одной огромной квартире или в двух разных, но скорее первое. Угловая. Пятый этаж. Подъезд со двора, но вряд ли он не заперт, а может еще каких-нибудь растяжек эти стрелки тактические понаставили. И главное, не нужно забывать о том, что они возможно намного сильнее меня.

План прост, как три рубля. Первый раз затаится в том же доме, желательно на четвертом этаже. Дождаться отката, тем временем сканируя и картографируя окружающее пространство, плохо, что такой маленький радиус его удаления. Ну, а потом порешить всех. Ядовитая арматура в глаз — самый лучший вариант. Или просто тихо исчезнуть.

В принципе, до третьего этажа я доберусь, только там стекла не выбиты. А вот на четвертом вынесены напрочь, вместе с рамой. Кто постарался — неизвестно, порой любовь к деструкции не просто какая-то там одержимость, но смысл всей жизни отдельных индивидов. Так вот, мысль заключалась в простом и логичном, если звуки, издаваемые именно мной гасятся, как вибрация и прочее в стелсе. То, если выбить огромное окно, стекла, упав, создадут такой шум — глухой услышит.

Выше третьего — барельеф, и судя по всему, отнюдь не гипсовый, только уцепиться за него… Когти! Точно…

Оставшуюся мне на размышление минуту потратил на активацию навыка, благодаря самого себя, за хозяйственность и предусмотрительность. Оставил, оставил немного мутагена на развод!

Да, на удачу все завязано, но думаю должно получиться.

В крайнем случае, свалившись, я в любом случае окажусь вне зоны действия вражеского оружия. Кстати, с самого начала, перехвалил мудрость хантеров, кто-то слишком привык к изврату, можно было машину чуть переставить, превратив ее из, кажущегося для всех надежного укрытия — в могильник. И никаких ежей не надо.

— Ну что⁈ Надумал!

— Кабан! И не ори больше — дремать мешаешь!

— Тебя отморозком когда-нибудь называли⁈

— А тебя долбоепом все зовут!

— Да он, сучара… — и понеслось столько мата, и такого витееватого и молодым женским голосом. Заслушался.

— Бабе слова не давали! — проорал я, вклинившись в паузу.

— Мишааа!..

Три выстрела, опять по двигателю. Затем тишина, и рассерженный рев, который стремительно, как паровозный гудок приближался! Пора! И прыгнул через машину с места, и сам обомлел, как я пронесся над ней на высоте около полутора метров. Так бы ноги не сломать!