Вышла девчонка в окружении товарищей, а также тети Таи и толстяка, который с опаской смотрел в мою сторону. Глаза у Илонки подозрительные-подозрительные. И видно, что искала, куда бы скрыться. А ничего так девчонка, подрастет немного, все за ней бегать будут. Но ремнем получила за дело, в любом случае.

— Кто сколько недоплюнул, плюйте! — скомандовал я, — Потом стройтесь в ряд.

Успели по разу.

— Ах, вы суки! — возмущенный вопль, и столько в нем ненависти.

Четкий звук удара в ухо, затем второй, я на ускорении, а мой вчерашний подопечный, видимо, поступил так же, успел развернуться и перехватить кулак.

— Спокойно, Саня, я — Дубровский! — заявил покрасневшему от злости парнишке.

— Старшой, да пока ты с дамой говоришь, эти суки…

— Все в порядке, я разрешил, они проспорили.

— Это не эти ли ушлепки?..

— Так! Всем молчать, — скомандовал, — Я хочу жрать. Вы быстро встали и плюнули, кто, сколько не успел, ты считаешь? — посмотрел на угрюмую девчонку.

Ольга только глазами хлопала. Илонка медленно кивнула.

— Договор они выполнили?

Опять кивок.

— Теперь ты не будешь к ним приближаться?

— Не буду… — и вот-вот заплачет. Поникла.

Эх, дети, дети. Неразделенная любовь.

— Все свободна!

— Это что… они, чтобы избавиться столько смелости… Милая, ты, короче, теряй таких оленей, — влез Саня.

Над субординацией надо будет поработать. С другой стороны вовремя. Но дура девка, дура.

Только теперь обратил внимание, что мой товарищ оделся довольно прилично, свитер, легкая ветровка, тактические штаны, горные ботинки.

— На вот тебе, солнце, шоколадку. Меня Саней звать, а тебя? — квохтал тот вокруг Илонки.

Тут та не выдержала и заревела.

Парень и здесь не растерялся, прижал к себе, что-то шептал на ухо, а потом чуть ее отстранил, достал из кармана чистый платок и принялся ей вытирать слезы.

— Шеф, сейчас я девочку провожу, потом вернусь, разговор к тебе есть.

— Давай, давай, — махнул ему ладонью.

Достали все!

Посмотрел на балбесов, выстроившихся в ряд даже по росту. Вид обреченный, но решительный. Готовы отвечать за свои действия и принимать наказание, и пусть у одного из опухающего уха бежала кровь, а длинный оказался расторопней — повернулся на вопль Сани, и вновь под обоими глазами наливались синяки. Нос вроде бы не сломан.

Вот что им скажешь?

— Урок осознали?

— Да.

— Тогда оттерли мне спину, и до свидания. Да и больше не нужно орать всякую хрень, видя меня.

От всех спасибо отмахнулся. Те рукавами споро отчистили обрывки плаща.

Взглянул на часы, десять минут отняла у меня эта катавасия. С другой стороны, должники в научном отделе, особенно того, который заведует едой, могут многое подсказать. И еще, хорошо, что они оказались просто молодыми идиотами, а не ублюдками, как изначально полагал я.