Я молился. Да, я повторял про себя молитву, хотя я и не знаю ни одной. Она сложилась в моей голове сама, и состояла из просьб о спасении моей никчёмной жизни и кучи обещаний, в случае если я останусь жив. Это всё, и попадание в прошлое, и то, что я уже который раз на грани смерти — это моё наказание! За то, что вел себя как последний урод, за то, что забыл всех своих друзей и родственников, когда шальные деньги попали мне в руки, за то, что я хотел популярности и славы, не сделав ничего хорошего в жизни! Да, я никого не убивал, не воровал и не грабил, но я обманывал людей, они сами платили мне деньги за то, что я якобы «выживал» в диких условиях. И вот мне воздалось по заслугам — выживай Сидор теперь по-настоящему!
Меня пока спасали собаки. Они сами выбирали путь, без моего указания, каким-то не понятным мне образом ориентируясь в этой белой мгле и без ошибочно обходя все трещины, что вставали на нашем пути. Мы уходили вдаль от берега моря, всё дальше и дальше отдаляясь от зимовья.
Вскоре встали и собаки. Упряжка остановилась и все четыре собаки нервно заметались в упряжке, подняв громкий лай. Причем в этом лае, было больше испуга, чем возбуждения. Я хоть и не большой специалист в повадках собак, но тут и мне всё стало понятно. Испуганное животное лает очень громко, высоко, короткими сериями. Серия звуков заканчиваться подвыванием. Собаки лаяли, задрав голову и поджав хвосты. У всех четверых тело напряжено, животные внимательно прислушиваются или пытается разглядеть источник опасности.
— Опять трещина? — В слух, чтобы хоть как-то успокоить себя и собак звуком собственного голоса, спросил я — Чего там?
Я оторвал напряженные руки от рулевой дуги, зафиксировал тормоз нарт, и на лыжах медленно двинулся к собакам, пытаясь сквозь густую пелену тумана разглядеть препятствие, что так сильно напугала моих псов.
Это действительно была трещина. Широкая, гораздо шире той, что остановила нас в первый раз, и я бы не разглядел её дальний край, если бы на нем не было надежного и очень страшного ориентира. На краю трещины, метрах в десяти от меня стоял белый полярный медведь. Только то, что шерсть его была слегка желтоватого цвета, а черный нос хорошо выделялся в белой пелене, позволило мне его разглядеть. Охотник нашел свою добычу, только вот не понятно теперь, кто из нас, кто!
Сказать, что я испугался, значит ничего не сказать. Адреналин мощным потоком хлынул в мою кровь, от чего всё вокруг стало казаться каким-то нереальным, как в кошмарном сне. Руки и ноги категорически не хотели меня слушаться, я замер на месте, не в силах оторвать взгляд от самого большого сухопутного хищника на планете. Между нами меньше десяти метров! Так близко я медведей даже в зоопарке и в цирке не видел, а тут… Сможет он перепрыгнуть трещину⁈ Не знаю…