— Смазливый-то какой, — недовольно буркнул Чан Мидам. — И этой кукле ты отдала свою балладу?

— Я и забыла, как ты меня всегда раздражал, — вздохнула Пэгун. — Ты опоздал. Так что быстрее крепи микрофон и пора начинать.

— Я мог бы и не приходить, — фыркнул Чан Мидам, — Песню мне не дали, только какой-то вшивый кавер. Посмотрел бы я, как бы тогда выкручивались без одного участника уже в четвертой серии. Эй, ты, девочка! Где микрофон?

И он, развернувшись, ушел к стаффу. Хару удивленно посмотрел на Пэгун. Та немного виновато улыбнулась:

— Честно говоря, я думала, что индустрия его перевоспитала и с возрастом он стал приятнее… но, кажется, его характер лишь испортился. Не переживай, как только заработают камеры, он станет самым милым человеком в этой стране… Будь готов к этому.

Хару немного неуверенно кивнул. Он слышал, что есть немало артистов, которые в реальной жизни просто невыносимы, но успешно скрывают это. Это несложно, к слову — практически любое телевизионное шоу сопровождается подписанием кучи контрактов о неразглашении. Хару тоже такой подписал — ему запрещено говорить что-либо негативное о людях, с которыми он сегодня снимается. Что-то хорошее, разумеется, рассказывать можно.

Во время всей подготовки Хару чувствовал, что не нравится Чан Мидаму. Мужчину возмутило и то, что Хару отдали песню, и что он сидит посередине, и что рубашка дорогая… в общем, придрался ко всему. К этому моменту Хару интересовал только один вопрос: как Чан Мидама, с таким-то характером, все еще зовут на шоу? Он, конечно, никого напрямую не оскорблял, не орал, не распускал руки, был просто… заносчивым и высокомерным. То самое чувство, когда тебя вроде не оскорбляли, не делали критичных замечаний, а ощущение, будто ушат помоев на голову вылили.

Когда все были готовы к началу съемок, к ним вышла режиссер:

— Давайте еще раз коротко по сценарию. Начинаем с обсуждения обложек, кто и как о книге узнал, чем зацепила. Потом будет первая музыкальная пауза, Ха Ихён исполнит песню сидя в кресле. Затем можем перейти к обсуждению сюжета и влияния на масс-культуру, там будет еще одна музыкальная пауза, Чан Мидам исполняет американскую поп-балладу на сцене. И в самом финале Хару споет то, что написала госпожа Со.

Хару понимающе кивал. Волнение словно разом утихло прямо перед началом съемок. Появилась лишь холодная решимость сделать все хорошо.

Еще раз прибежали визажистки, поправили те несовершенства макияжа, которые вряд ли заметны обычным людям. Зазвучали команды операторов — «первая камера готова, вторая камера готова». Так как запись шоу будет вестись одновременно с нескольких камер, нужно синхронизировать все эти видео дорожки, плюс потом нужно накладывать звук с разных микрофонов, поэтому вперед вышел парень со «слэйтом» — это та деревянная хлопушка, которую используют для съемок фильмов. В кино на ней пишут название фильма, дату съемки, название или нумерацию сцен. Но на съемках телешоу слэйт не особо похож на киношный — он тоже черно-белый, но на нем нет никаких надписей. Впрочем, сейчас в кино слэйт тоже частенько без надписей, потому что в век цифровых технологий нет нужды нумеровать сцены, можно просто подписать нужный отрывок. А вот громкий хлопок по-прежнему нужен.