По-настоящему увлеклась группой я только после публикации тизера. Того самого, который взорвал корейский интернет провокационными сценами. Я посмотрела его в день выхода и была просто в шоке. Пересмотрела. Походила по комнате, снова пересмотрела. Мне не верилось, что это действительно дебютный тизер к-поп группы. Давайте немного его разберем. Совсем чуть-чуть, потому что более подробные разборы, со всеми отсылками, есть у других блогеров.
Моя главная ассоциация — фильмы Стэнли Кубрика. Если вы смотрели хотя бы пару работ этого режиссера, то вы тоже могли найти нечто похожее в манере съемки. Особенно — в том, как показывают двусмысленные сцены.
Можно заметить, что в тизере многое считывается… почти как лайтовая эротика. Леденец Хару, сцена одевания Чанмина, шахматная игра Шэня, как девушка кормила Ноа ягодами. Во всем этом чувствуется какой-то эротизм. Но… тревожный эротизм, совсем как у Кубрика. Это не тот случай, когда ты смотришь и думаешь «Как горячо!». Нет, тебе неспокойно, ты ощущаешь что-то неправильное в этих сценах, словно вот-вот случится что-то нехорошее, даже ужасное. Многие заметили, что все девушки в клипе — словно обслуживающий персонал, они лишь подчеркивают способности парней, но сами ничего толком не делают. Из-за манеры съемки они даже воспринимаются как жертвы, которые пока не понимают этого. Хочется закричать девчонкам «Беги, дурочка!», но не можешь. Парни уходят сами, а девушки — по крайней мере те, чьи лица нам показали — смотрят им вслед с таким видом, словно не представляют своей жизни без них. И это, на мой взгляд, сводит весь эротизм на нет. Какая эротика? Это психологический триллер!
Понятное дело, что потом фанаты убрали это ощущение тревоги, наделав эдитов, где все происходящее ускорили, добавили теплые фильтры, изменили музыку…
Кстати, о музыке. В своих фильмах Стэнли Кубрик часто использовал классические произведения. Здесь тоже классика, это ноктюрн Шопена, точнее — ноктюрн в до-диез миноре, мелодия для фортепиано. И мелодия очень интересно подана. В начале тизера отчетливо слышно вступление, словно музыка просто наложена поверх видео. Потом, когда камера начинает снимать Сухёна, бегущего по коридору, мелодия продолжается, но звучит уже издалека. Как потом понимаешь — это ее играл Юнбин, она была слышна во всем здании.
Второй музыкальный отрывок звучит в финальной сцене, когда парни прыгают с крыши. Там такая приглушенная мелодия, очень мощная, многие ее не узнали из-за одной детали. Это мелодия была написана для исполнения с хором, но в тизере использовали лишь музыкальную подложку. И эта музыка — «O Fortuna» Карла Орфа. С хором она, конечно, звучит мощнее, есть в звучании что-то религиозное. Скорее всего, именно из-за ассоциации с церковным хором и было решено оставить только мелодию. Они и так натворили дел, куда ж еще и религию пихать.