В этих же «сумасшедших» аутфитах они исполнили еще две песни — Must be nice и переведенную на корейский «Uptown funk».

Последний перерыв, смена нарядов — одинаковые черные брюки и рубашки, густо расшитые бисером. В таком виде они спели сначала новую песню, хореографию на которую поставил Шэнь, потом настало время спускаться в зал для исполнения «I was made for loving you baby».

Было ли страшно? Без сомнения. У Хару были причины не доверять своим фанаткам. Оба его рейса в Японию были связаны с сассенками, а уж о преследовании «котоворовки» и говорить неприятно. Но… это его работа. Поэтому он первым бодро сбежал по ступеням вниз, охранник, стоящий перед сценой, открыл ограждение, а оператор выбежал вперед, чтобы снимать. Парни разбежались по сторонам — они пойдут по разным частям зала, каждый со своим оператором. Вот только петь слова о любви, смотря на совершенно незнакомую девицу, оказалось чуточку сложнее, чем казалось заранее — было слишком смешно, но нужно держать лицо — снимают же.

Девчонки, мимо которых шел Хару, преимущественно визжали, даже руки никто особо не тянул. Так, пару раз он «дал пять». Было четкое ощущение, что слов песни не будет слышно даже на записи — визг фанаток бил по ушам ультразвуком.

Когда Хару шел обратно к сцене, девчонки уже немного осмелели. Вытянули руки в узкий проход, из-за чего Хару задевал их, просто идя посередине. Но обошлось без неприятных моментов — никто ни за что не хватал, по заднице не шлепал, самое ужасное — немного оглушили криками.

Вот только на этом концерт, по сути, почти закончился. Поднявшись на сцену, парни еще немного поболтали с публикой, потом исполнили «Perfect love story», попрощались и ушли.

Адреналин, который держал Хару в тонусе все эти полтора часа, схлынул, как только он зашел за кулисы. Сначала он даже ничего не видел — после ярких софитов закулисье кажется слишком уж темным, но это уже привычно — переодевались они тоже в таком состоянии, стафф все делал сам.

Просто сейчас ощущение было такое, будто он из состояния приятного опьянения свалился сразу в яму утреннего похмелья. Стафф, причем, был к этому готов. Едва группа покинула зону видимости зрителей, их тут же окружил персонал — салфеткой стереть пот, в зубы трубочку, чтобы выпил раствор с электролитами, кто-то забрал ушные мониторы, кто-то снял с пояса достаточно тяжелый передатчик. За кулисами работали мощные кондиционеры, прохладно, но, кажется, дрожать Хару начал вовсе не из-за холода — его бил озноб. Менеджер Пён подхватил Хару под руку, а потом практически потащил вперед: