Из-за этого будние дни вплоть до четверга превратились для Хару в сплошной «день сурка»– строгое расписание, очень много тренировок.

Он понимал, что нервы опять загоняют его в ловушку переработок, но остановиться не мог. Продолжал тренироваться, несмотря на усталость. Но в четверг, когда стилисты примеряли на них итоговые варианты костюмов, осознал, что опять похудел. Не так серьезно, как это было во время шоу, когда сам своего отражения пугался, но в этот раз ему и сбрасывать было особо нечего.

— Хару-щи, тебе не идет худоба, — проворчала Гёнхи, иголками закалывая рубашку, — У тебя сразу вид становится какой-то агрессивный. Вы куда смотрите? Почему он за полторы недели по сантиметру в объемах потерял?

Последнее она строго спрашивала уже у менеджера Пёна. Тот виновато опустил голову. Хару стало даже немного обидно за менеджера: можно подумать, тот мог бы силком впихнуть в Хару еду, если подопечный банально не хочет есть. Все мысли только о репетициях, нормально он только завтракает, до школьного обеда едва дотрагивается, про ужин обычно забывает.

— Хару-щи, это ненормально, — повторила Гёнхи, — Я прекрасно знаю, что так сильно худеть вас никто не заставляет. То, что ты от стресса перестаешь есть — проблема. Так и до анорексии дойти можно. Если не можешь есть, то хотя бы протеиновые коктейли в себя вливай, все лучше, чем ничего.

Теперь уже Хару опустил голову: Гёнхи права, конечно. Но у него не получается это контролировать.

Или… он не пытается?

Хару сам назначил сеанс у психолога, урвав эти два часа от времени тренировок (час, в итоге, уходит на сборы и дорогу). Прямо спросил — почему у него так происходит с едой, как с этим бороться, если он физиологически не может в себя ничего запихнуть, его даже подташнивает.

Психолог задавала уточняющие вопросы, причем совершенно разного характера — и про еду, и про стресс, и даже про то, какие фигуры ему нравятся у парней и девушек. Это уже начинало немного… пугать.

— Судя по всему — это стресс-индуцированное расстройство питания, — спокойно подытожила она. — В таком варианте встречается редко, обычно от переизбытка кортизола люди хотят есть больше, а не полностью теряют аппетит.

Хару непонимающе сощурился: это провучало как диагноз. Он ожидал чего-то… менее серьезного.

— Это… что-то вроде психического заболевания?

— РПП — расстройство пищевого поведения. Да, это относится к заболеваниям, но, когда это не крайности вроде булимии или анорексии, то медикаментозное лечение не требуется. Не переживай, это не какое-то опасное психологическое отклонение, всего лишь реакция организма на стресс. С этим просто нужно учиться справляться.