Минсо задумчиво кивнула:

— Судя по твоим рассуждениям, ты считаешь необходимым подать в суд на эту… анонимную вредительницу. Контракт о неразглашении у нее должен быть достаточно строгим, все же она достаточно тесно работала с парнями…

— Мы не можем подать на нее в суд, — ответила Кахи, — Это убьет репутацию Хару. Наш иск — о нарушении контракта о неразглашении — как будто подтвердит, что написанное является правдой, просто об этом нельзя было говорить. В суд нужно подавать вместе — от имени агентства и от самого Хару.

Минсо сразу же поняла, что имеет в виду Кахи:

— Точно. Не нарушение контакта, а клевета, порочащая честь артиста.

— Да, — кивнула Кахи, — Штраф за нарушение NDA мы от нее получим уже после основного заседания, когда будет доказано, что она соврала. На суд можно будет пригласить ту девушку, что ушла из-за декрета — девочки говорят, что у нее прекрасные отношения с прежними коллегами, просто она хотела посвятить больше времени долгожданному ребенку… Ну, а стилистку вообще уволили с указанием причины, это было внутренним делом компании — есть видеозаписи, фиксирующие факт кражи одежды из хранилища.

Минсо снова задумчиво кивнула. Скандал с той стилисткой она помнила. Нет, девчонка не крала вещи. Она брала их, чтобы похвастаться перед подругами. На склад агентства передали небольшое количество женской одежды — для съемок клипов, подтанцовки, плюс, в ожидании старта женского шоу. Брендовых вещей там немного, но они есть. И та девчонка повадилась их забирать домой на пару дней. Так как женская одежда требовалась редко, этого никто не замечал. Пока в какой-то момент стилисты телеканала не запросили одну брендовую блузку обратно — нужна была для съемок какого-то шоу. А в хранилище блузки не оказалось. Посмотрели камеры, нашли нарушительницу, увидели факт регулярного «заимствования» дорогих брендовых вещей. Это запрещено по контракту. На телевидении никакая одежда не раздается — все возвращается в архив и хранится годами.

— Слабым звеном остается только Хон Хесон, — сказала Минсо.

— Она не станет лезть в это дело, — уверенно сказала Кахи. — Чем популярнее Хару — тем больше ее штраф, там уже примерно на три-пять миллионов тянет. Хесон ненормальная извращенка, но не настолько тупая. К тому же — она устроилась на новую работу, я проверила.

— Да? — удивилась Минсо.

— В то агентство, куда ушел и Сонун — «Bee», — небрежно ответила Кахи.

Минсо вздрогнула:

— Bee? — уточнила она.

— Ну да. Они сейчас активно набирают персонал, репутация не так важна, как навыки, потому что весь хороший персонал и так занят. А что такое?