У Шэня пиликнул телефон. Хару выслал контакт Данби и тут же уточнил:

«Что-то случилось? Я иду домой.»

«Ничего срочного. Мы с Юнбином ужинаем в супермаркете.»

«Купи мне доширак с креветками или рыбой, я сейчас подойду. Голодный.»

Шэнь хохотнул и показал экран телефона Юнбину.

— Я возьму, — сразу сказал тот и вскочил со стула, — А ты пока Данби позвони.

Шэнь кивнул: так действительно будет лучше.

Данби была очень удивлена звонку, но внимательно выслушала и устало вздохнула:

— Да когда ж этот серпентарий прореживать начнут?

Шэнь не сдержался — тихо засмеялся. Новенькие начали заниматься чуть больше месяца назад. Все это время к детям присматриваются, чтобы где-то еще через месяц выгнать самых бесполезных. Но до этого момента их действительно слишком много.

— Я поняла, спасибо, — сказала Данби, — Проведу с ними воспитательную беседу. И с Сольги тоже, потому что мне ни она, ни Наён ничего не говорили…

— А ты бы сказала? — иронично уточнил Шэнь.

Данби замолчала. А потом печально вздохнула:

— Порицание за стукачество — худшая традиция нашего общества. Еще раз спасибо. Я пошла.

Она сбросила звонок. Тут Шэнь увидел Хару — и не смог сдержать улыбки. Хару с утра был в джинсах. На улице периодически шел дождь, было грязно, поэтому Хару еще по дороге в студию заправил джинсы в ботинки. Свитер с высоким горлом, поверх — кожаная куртка, купленная на блошином рынке, перчатки, объемные наушники вместо шапки. Но особую изюминку его образу придавала гитара в чехле.

— Почему ты всегда так хорошо выглядишь? — смеясь, возмутился Шэнь. — Напялил на себя все подряд, а вид все равно классный.

Хару задумчиво посмотрел на свои ноги — джинсы-то не узкие, из ботинок торчали «парашютами».

— Завидуй молча, — ответил он, укладывая гитару на стойку. — И я не думаю, что хорошо выгляжу.

Он снял наушники и перчатки, кинул поверх чехла.

— А что за гитара? — с любопытством спросил Шэнь.

Вернулся Юнбин. Хару, немного недовольно, рассказал о том, что Роун его практически вынудил учиться играть на электрогитаре, перевел какую-то русскую песню и вообще… Роун — тот еще тиран.

И Шэнь, и Юнбин посмеивались, слушая Хару.

— Но альбом у вас с Роуном получился классный, — заметил Шэнь. — Мне практически все песни нравятся, даже не могу выбрать любимую.

— «Salty skin» мне будет немного неловко петь, но «Splash» — очень крутая, — добавил Юнбин.

— Это все Роун, — стеснительно заметил Хару. — Я просто сидел, пил чаек и вредничал.

Шэнь хмыкнул: легко представить эту сценку. И вряд ли Роун считает, что Хару «просто вредничал».

— Интересно, какой будет баллада? — продолжил Юнбин. — Хочется уже поскорее все записать… Снять клипы…