— И зачем играть это вживую? — недовольно бурчал Хару, — Можно же просто поставить фонограмму.

— Скажи спасибо, что Ынсоля за бас не посадил.

— Он играет на басу⁈ — удивился Хару.

Роун немного удивленно посмотрел на Хару.

— Как думаешь — где мы познакомились? Мы оба — из рок-тусовки. Просто, пока я изображал из себя рок-звезду, Ынсоль умудрялся еще и учиться. Хотя я до сих пор не понимаю, как его потом занесло в хип-хоп… Играет на нескольких музыкальных инструментах, знает всю классику, хорошо поет, а тут — хип-хоп.

— Вы играли в одной группе? — удивленно уточнил Хару.

Роун покачал головой:

— Нет. Просто выступали в одних клубах, поэтому и были знакомы. Ты не болтай, а учи.

Хару вздохнул. Он-то думал, Роун поможет ему красиво переделать мелодию рок-группы для акустики, а тот… развернулся во всю ширь своей рокерской души.

В итоге Роун перевел текст песни на корейский, просто с потерей некоторых нюансов. Заявил, что в четверг они запишут подряд сразу два варианта — русский и корейский. Следовательно, Хару нужно еще и корейский текст выучить.

Под недоумевающим взглядом Хару Роун уложил гитару в чехол, объяснил, как подключить наушники к специальной маленькой коробочке — чтобы репетировать дома тихо. И со всем этим добром отправил в общежитие. Гитару он не подарил, а дал взаймы. Хару пытался мягко отказаться, но не получилось. Не ссориться же из-за этого с Роуном?

Шэнь и Юнбин работали над хореографией допоздна. Увлеклись и даже не заметили, что уже почти десять — менеджер Квон пришел выгонять их обратно в общежитие. Даже по дороге Юнбин продолжал говорить о хореографии. Все же как меняется человек, когда разговор идет о том, что ему реально нравится — нет прежнего стеснения, говорит быстро, фонтанирует эмоциями. По совету продюсера Им, Шэнь установил камеру в танцевальном классе — она фиксировала процесс работы над хореографией, пока не разрядилась в ноль. Такое уже было и Шэнь знал, что видео все равно сохранится. Значит, активный и улыбчивый Юнбин станет достоянием общественности, потому что обычно в таком состоянии его видит только Шэнь.

Даже выйдя из раздевалки, уже в верхней одежде, они продолжали свой диалог.

— Мне кажется, что Ноа нормально отнесется к тому, что выйдет в конце, а не будет танцевать со мной и Хару, — говорил Юнбин.

Из женской раздевалки выбежало несколько девчонок. Они были без верхней одежды и несли в руках огромную охапку пуховиков. Шэнь отметил это лишь краем сознания и только открыл рот, чтобы выразить свое мнение в отношении идеи Юнбина, как тот резко пихнул его в бок и пальцем указал на девчонок, спешивших к выходу.