Из-за этого, отрепетировав все имеющиеся песни, они сели отдыхать, но с телефонами в руках — искали идеи.

— Знаете, что я заметил, — сказал Юнбин, — Рок-звезды одевались вовсе не в рваные джинсы с косухами.

И он развернул экран своего телефона, показывая фото, кажется, Мика Джаггера, в каком-то крайне странном наряде — розовые брюки, оранжевый пиджак, что-то подозрительно похожее на женский зеленый топ, на шее — тонкий шарфик. И волосы длинные.

— Или вот эта, она даже черно-белая выглядит безумно, — и Юнбин показал другое фото, тоже Джаггера.

На черно-белом снимке он стоял в несколько странной позе и верх его наряда не был похож на мужской — словно снятый с девушки топ на бретельках, где одна еще и не выдержала интенсивных танцев, порвалась.

— И таких фото — миллион, — заметил Юнбин. — Я никогда не интересовался рок-музыкой, но эти костюмы…

Парни начали наперебой требовать показать фото поближе, удивленно рассматривали, обсуждали. Хару внезапно задумался о том, что в семидесятых отношение к внешнему виду мужчин словно было менее суровым. Понятное дело, что никто не ходил на работу в том же виде, в каком Мик Джаггер выходил на сцену. Но все же его внешний вид вроде как считался в меру эпатажным для музыканта. В том смысле, что на сцене было нормально выглядеть немного слишком ярко. Все же Мик Джаггер такой не один был.

— Он еще и двигался своеобразно, — заметил Хару. — Про это даже песня есть.

Парни, разумеется, тут же пошли искать, как «двигался Джаггер». Посмеялись. Послушали песню.

— А давайте споем ее, — предложил Юнбин. — Это как… соединение тематики: рок-музыка, но сама песня попсовая.

— Ага, скинемся в камень-ножницы-бумага, проигравший наденет обтягивающий комбинезон, — фыркнул Хару.

— Обтягивающий комбинезон⁈ — почти хором переспросил Чанмин и Тэюн.

Нужное фото нашлось не сразу, но Хару все же представил парням образец одного из «культовых» нарядов: костюм, больше похожий на гимнастическое трико, белый, в стразах и со шнуровкой на груди. Парни начали хохотать, отнекиваясь от подобного образа, но не от самой идеи «разыграть» его. Вот только на моменте обсуждения самой песни стало понятно, что петь там почти нечего, она простенькая, не считая мощного бриджа Кристины Агилеры.

— Можно разделиться, — заметил Чанмин, — Одна подгруппа споет эту песню, вторая — что-нибудь еще.

— Я думаю, можно выбрать именно поп-хиты, — сощурился Хару. — Сейчас понятие «рок-звезда» используется не только по отношению к рок-музыкантам, а еще и как обозначение кого-то безумно популярного, крутого, свободного от предрассудков. Так что мы не обязаны брать рок-хиты. Знаете, когда я обсуждал песни в студии с Роуном, вспомнил песню «Sexy and I know it». Клип, возможно, вы не помните, он несколько пошловатый, но как бы высмеивает современное общество с этой тягой к сексуализации всего подряд. Там это доведено до абсурда.