Выйдя из студии звукозаписи, Хару отправился искать лестницу на второй этаж.

— Тебе завтра рано вставать, — обеспокоенно заметил менеджер Пён.

— Знаю. Но как-нибудь справлюсь. Я и меньше спал. Поезжайте домой. Моё расписание официально закончено, до общежития дойду сам, тут недалеко.

— Я подожду тебя в общей гостиной, — недовольно ответил менеджер Пён.

Хару тяжело вздохнул: сил спорить не было. Менеджер Пён вернулся назад, а Хару наконец-то нашел лестницу на второй этаж — она была в самом конце коридора, за туалетами. Поднялся наверх. Этот коридор не соответствовал тому, что этажом ниже: всего-то четыре двери. На каждой двери есть узкие вставки из матового стекла: декоративная полоска сантиметров в пять шириной. Через нее видно, горит ли в комнате свет. Так Хару и понял, за какой дверью искать Дэхви — по полоске света. Он постучал для приличия и сразу же потянул дверь на себя.

— Теперь и ты куришь? — возмутился Хару, разгоняя рукой сигаретный дым.

— Ой, прости, — едва не подпрыгнул на стуле Дэхви. — В этом здании не курит, кажется, только Пэгун-сонбенним. Я вроде бросал, но здесь не выдержал. Сейчас проветрю.

Он сразу открыл окно, прогоняя остатки дыма.

В отличие от Роуна и Пэгун, личная комната Дэхви выглядела очень просто, даже как-то бедно. На большом столе — такой же есть у Роуна, — стоит ноутбук, несколько внешних устройств для упрощения работы с музыкой, пепельница и большая кружка. Возле стола — два стула на колесиках. Не удобные кресла, как у Роуна, а пластиковые, не слишком уютные даже на вид. У одной из стен — простенький диван-двойка. Рядом с ним — тумба с принтером, мини-холодильник и мусорное ведро с крышкой. И все, больше ничего.

— У тебя достаточно пусто. Получается, большую часть мебели креаторы покупают себе сами? — уточнил Хару.

— Да, — кивнул Дэхви, — госпожа Им предоставляет помещение для работы, корпоративные подписки на множество очень полезных программ, часть оборудования можно брать взаймы. Хотя здесь вся мебель — от студии, я только принес мини-холодильник. На новый диван я еще не скоро заработаю, учитывая, что ни одну мою песню еще не выкупили.

Хару задумчиво кивнул, садясь на один из стульев. Ну, не так плохо, как показалось сначала — вполне удобный, просто не слишком мягкий. Если бы у Роуна в кабинете были такие жесткие кресла, он бы с ним в воскресенье столько не просидел.

— Ты же вроде должен учиться, или я что-то не так понял? — спросил Хару.

— Да, — кивнул Дэхви, — Первого марта были первые лекции. Очень круто, если честно. Еще и график такой, чтобы было удобно людям, у которых есть другая работа — лекции всегда вечерние, очень много самостоятельной практики. Ну, будет много самостоятельной. Пока только первые занятия, много теории.