— Как ты? — осторожно забирая сына из рук девочки и заслоняя собой тело воспитательницы, бодро спросила у ребёнка.

Ответа я не ожидала, но хоть внимание на себя переключила. Тёма был цел и на моих руках начал сонно прикрывать глаза, а вот Злата явно была на грани истерики, оно и нормально, я сама еле держусь, но не место, совсем не место.

Слинга не было, но другого варианта передвижения с двумя детьми я не видела, пришлось сворачивать простынь, благо постельное бельё в избытке валялось на полу, скинутое с убранных кроватей. Артём даже не пискнул от такой кустарщины и тут же расслабившись, уснул. Хоть тут без проблем, оставалась зашуганная девочка. А вот, что делать с двухлетним ребёнком я в душе не гребла.

Сзади раздался шорох, но я не обратила внимания, ну ходит Кир и пусть ходит, у меня вон зарёванная проблема хмурится. А когда раздался рык, а у Златы округлились не только глаза, но и искривился рот, в полной готовности издать вопль, я поняла, что лохонулась по полной. Разворачивалась я уже вооружённая глефой, пистолет с ребёнком, примотанным к груди — мне не помощник, банально не попаду одной рукой, да и сына контузит.

Зомби, обычный зомби с ощеренной окровавленной пастью, наступал на нас. Сомневаться, кем он отужинал, не приходилось, но думать об этом было некогда. Не сейчас, не тогда, когда Злата цепляется за джинсы и нервно икает.

Удар. Промах. Рык. Детский плач. Удар. Минус десять.

Я уже знала, что увижу в соседней комнате, но не могла себя заставить пройти мимо. Одной своей ненавязчивой заботой Кир заслужил, чтобы я с ним попрощалась.

Детские руки сомкнулись на моей ноге с такой силой, что я невольно ахнула, пришлось прижать голову ребёнка к бедру и в таком неудобном положении продвигаться вперёд. Да, у неё будет другой мир, как и Тёме, ей достанется только вечная борьба за выживание, но сейчас хотелось укрыть Злату от суровой, окровавленной реальности.

Кир был без сомнения мёртв, к сожалению, даже мой несколько обезумивший мозг в этом не сомневался. С оторванной головой не живут. Как бы мне не хотелось, но шансов не было совсем, даже если я начну играть в маньяка и стараться пределать голову обратно.

Шок. Боль. Много всего и разом обрушилось оглушающей лавиной, но я шла вперёд, укрывая Злату от страшных подробностей. Шла, придерживая под попу спящего Тёмку. Шла, глотала слёзы и шла, внимательно следя за обстановкой вокруг.

Вдалеке слышались выстрелы, крики. В здании тоже что-то периодически грохотало, но мы шли наружу. Николай просил спрятаться, но было уже тупо негде. Пиздец подкрался со всех сторон.