— Говорит, Николаша им отомстил, — перевёл её сосед, чем озадачил меня ещё сильнее.
Мужики в основном согласно кивали и одобрительно гудели, мне же никто вообще не собирался ничего объяснять. И так это меня взбесило, что я еле удержалась от того, чтобы не призвать глефу и на пальцах указать, кто тут не прав.
— Эти трое, просто образцовые сексисты, ну и придурки заодно, — чуть совладав с истерикой, сказала девушка.
Вот и как это понимать? Что я плохого сделала Николаю, что меня в такую компанию назначили? И главное ведь ни слова не было, про эту черту характеров, когда описание читала.
— Ну и где эти жертвы комплексов? — Переводя взгляд от одного мужчины к другому, спросила у толпы.
— А пересменка только через полчаса, их высочества, раньше и не появятся, — ответила мне девушка и протянула руку, когда окончательно успокоилась: — Марис.
Руку я пожала, и с интересом рассмотрела собеседницу, что уже перестала утирать слёзы. Лет двадцати, плотненькая, невысокая, но так и лучилась энергией, как зайчик из рекламы батареек. Такую точно под плинтус рабства или гарема не запихнешь.
— Если сильно плохо будет, иди к Николаше, пиши докладную, — и снова приступ заливистого смеха, который хочешь — не хочешь, а не поддержать, просто не получается.
Да уж, писать докладные я умею, задолбаю крючкотвора его же оружием, если сильно напарники не понравятся.
— Пойдём, расскажу порядки, всё равно время есть, — потянула меня Марис в сторону лавочки и я послушно потопала за ней, оставляя Кира в сугубо мужской компании.
Правил было немного: ходить по своему маршруту и следить за обстановкой, в случае обнаружения опасности — или решать вопрос своими силами, или вызывать подмогу. Собственно и всё, просто четыре часа ходить и следить за округой.
Каждый день за периметр собирается рейд, в который свободные охранники могли пойти на раскачку, за припасами, короче, кто за чем хотел, затем и мог выйти. Остальным ход наружу был заказан — выход только в один конец, без права на возвращение.
Аж передёрнуло от таких порядков, Марис это заметила и философски произнесла:
— Их никто не тащил в это кабалу, сами ярмо на шеи натянули и радуются. Вот ты, — прищурилась она. — Это же ты вчера с дитем под ручку с Николашей прогуливалась?
Вот так, не конвоировали меня, а под ручку гуляли, ох уже эти сплетни.
— Допустим, — осторожно ответила я.
— Ну, вот видишь, ты бы пошла на таких условиях в рабство?
— Зная, что если меня выдернут на испытание, что сын не останется один посреди леса? — Скептически ответила ей, на что она немного стушевалась.