Нет, понятно к чему она ведёт, но куда мне ещё второй ребёнок? Я с одним то хрен знает, что делать. Вот только, если я категорически откажусь, не устроит ли мне тут итальянскую забастовку, у меня вообще-то уже планы нарисовались на свободное время.

— А давайте прямо, Вы хотите гарантий?

— Да, Кариночка, у остальных деток родители есть, а Злата сирота теперь, понимаю, что тебе итак не сладко, но не могу я её бросить на произвол судьбы совсем одну.

— Почему не подойти с этим вопросом к тем, у кого шансов на выживание больше?

— Не берут, — отвела она глаза.

Да, блядь, как так-то? Не в плане, что никто не хочет ответственность брать, а что я в этой ситуации крайней оказалась.

— Пока я тут, Тёмку оставляй насколько требуется, можешь даже на ночь, — начала женщина торг, а это был именно торг, ставки в котором были обуза мне и гипотетическое выживание Златы.

— Хорошо, но сразу говорю, не факт, что с двумя детьми шансы вообще есть, — привела последний довод, ну не говорить же женщине, что я детей не люблю. — Её в слинг не засунешь.

— Она девочка тихая, не плачет совсем и спит хорошо, — сразу же начала разбиваться в дифирамбах Мария Александровна: — Не капризничает совсем.

Зато я капризничаю, и ещё как. На кой черт я вообще сюда пошла, вдруг ей бы кто другой под руку попал? У старших детей тоже родители есть, и дети способны уже сами передвигаться, куда мне эти ясли. Почему мне-то так везёт? Самое идиотское, что и сама понимаю, что если заберу её, то постараюсь обеспечить это гребанное выживание, может меня тут развели, как последнюю малолетку?

— Ладно, подготовьте, пожалуйста, ей немного сменной одежды, может пару игрушек на всякий случай, — окончательно сдалась, — после рейда возьму.

Никто ведь не говорит, что мне её сегодня удочерять придётся, а там глядишь и отбрехаюсь как-нибудь. Время пока есть, главное стрелочника найти.

— Иди, иди, к вечеру соберу тревожный чемоданчик, — пряча улыбку, произнесла воспитательница, а мне так и захотелось с досады выругаться, громко, со вкусом, чтоб перебудить всех нахер, развела ведь меня!

Стоит ли говорить в каком настроении я шла по коридорам? У меня на лбу, видимо, горела предупреждающая надпись, как на подстанциях в виде черепа, пронзенного молниями. Высокого напряжения я гарантировать не могла, а вот убить, вообще запросто! Ко мне даже не сунулся никто с идиотскими вопросами, хотя порывы были.

И ведь день так хорошо начинался, но нет, Система и добрые люди не дремлют. Порадовалась, что одного ребёнка временно пристроила — получи опеку над вторым. Обрадовалась непыльной работёнке и плюшкам за неё — получи пиздец на горизонте.