Шлёп. Очередная ложка жидкой каши, с весёлым чпоком упала на пол. Шлёп. Маленькие пальчики полностью погрузились в тарелку и начали жамкать завтрак, задорно перекатывая овсянку между ручками. Шлёп. Шлёп! ШЛЁП!
Я стояла у стенки и просто смотрела на творившийся беспредел, а по щекам текли слёзы. Моё нормальное состояние последние полгода: мешки под глазами от вечного недосыпа, беззвучные слёзы от бессилия, от обесценивания. А я всего-то хочу на часок выйти из дома одна! Не в игровую, не на развивашки или в поликлинику, а просто одна выйти, блядь, на улицу! Бесцельно побродить, хоть по делу, хоть просто так — но, сука, одна! Но нет, из каждого утюга твердят: ты же мать, это же, блядь, великое счастье, как ты можешь хотеть что-то для себя.
А как я могу, если я стала приложением к ребёнку? Няней, сиделкой, кормилицей, воспитателем, да кем угодно, только не Кариной Беловой. Есть только мать, а остальную меня искоренили вечные упрёки Димы: не убрано, грязно, ребёнок плачет, жрать дала вчерашнее. А херли я сделаю, если у него зубы режутся, и доза лекарств уже выпита? Зато муж может благородно уйти спать в гостиную, чтобы нам не мешать спать. Ведь храп, на который и мне и Артёму, откровенно насрать, нам будет очень сильно мешать, ещё и дверь полотенцем снаружи заложит, чтобы нас ни в коем случае не разбудить. Мразь эгоистичная.
— Нина Борисовна, доброе утро, — заискивающе лебезила в трубку. Самой тошно, но что делать, свободу надо заслужить, и хрен с ним, что её цена — унижение перед свекровью. — Вы не смогли бы часик… да, да, я понимаю, простите.
Блядь, вот везёт же кому-то и даже в свои почти шестьдесят может вести активную социальную жизнь. Дожила, в свои тридцать, я яро завидую женщине на пенсии.
— Дима, привет, — почти бодро поздоровалась с мужем. — Ты когда будешь?
— Не знаю, дел вагон. Чего хотела? — нервно бросил он в ответ.
Да, блядь, жизни я хотела, жизни!
— На маникюр вечером съездить, часика на полтора, не больше, — и опять заискивающие нотки в голосе, за которые я себя тихо презирала.
— Едь с Тёмкой. У меня проект, хотел вечером поработать, — отбрил меня муж, но хрен там, я не сдамся без боя.
— Может, в машине с ним посидишь? Или погуляешь? Давай беби-ситтера вызову? — накидывала я варианты, отчаянно не желая проигрывать свой час жизни.
— Ну, Карина, какой бебиситтер? Это же посторонний человек, а если уронит или ударит? — завёл привычную шарманку Дима.
— А если я его ударю? — прошипела зло в ответ, отходя подальше от стульчика, в котором Артём увлечённо размазывал остатки каши по столику.