— Еще бы он не желал. — Я рассмеялся и поцеловав девушку, направился в лавку алхимика.
На этот раз алхимик рассматривал меня куда внимательнее, хотя я и был одет в ту же самую одежду. Он хмурился, что-то прикидывал, а потом все же решился.
— Те вещи, что принесла Ваша племянница. — Он немного замялся. — Это очень хороший товар. Не буду скрывать, он мне нужен, но у меня нет столько денег… Сейчас нет…
— Как Вы мне сказали недавно? «Приходите, когда будут»? Уважаемый Майо…
— Мастер Майо. — Поправил меня старик и я кивнул соглашаясь.
— Мастер Майо. Дело в том, что мне есть куда продать эти ингредиенты, есть приказ, пускать меня к господину ДиМасси в любое время дня и ночи.
— Не сомневаюсь. — Буркнул дед. — Этот пройдоха своего не упустит, но он надует Вас…
— Переживаете за мое благосостояние? — Рассмеялся я на замечание старика.
— Да плевать мне на твое состояние. — Он не выдержал и стукнул кулаком о прилавок. — ДиМасси уже много лет меня обделяет. Он дает редкие ингредиенты только своим, а мне достаются крохи, ромашка да укроп, а с этими ингредиентами мне не продвинуться по лестнице мастерства, я застрял, и виной всему этот щенок…
— Соболезную, но что я могу сделать?
— Дайте мне эти ингредиенты в рассрочку? Вы получите больше, много больше.
— Или не получу ничего. — Пожал я плечами. — Вы мастер, простите, уже не молоды. А ну как хватит Вас инфаркт от радости?
— Грубиян! — Ругнулся он, но как-то беззлобно. — Я напишу гарантийное письмо, у меня есть этот дом и лавка, если я не рассчитаюсь с тобой за полгода, они достанутся тебе. Помру, и все твое вместе с товаром! Это стоит куда дороже твоих дрянных травок и кишок.
Я кивнул, и мы быстро составили с ними бумаги, после чего старик меня выгнал, запер лавку и с юношеским рвением ринулся перерабатывать ингредиенты. Я же снова понялся в теплые объятия Леноры.
— А что, старичок-то, алхимик, он здоровьем крепок? — Уточнил я у девушки после очередного раунда страстного секса.
— Майо? — Ленора задумалась. — Не знаю. Кашляет он постоянно. У нас тут стены тонкие, мне слышно очень хорошо. Пару раз видела, как он за сердце хватается.
— Сердце, это хорош. — Задумчиво произнес я. — Послушай-ка, милая. Те вещи, что я смотрел, я их у тебя заберу… — Ленора вздрогнула и собралась было возмутиться, мелкий собственник в ней был сильнее, чем чувство долга перед любимым дядюшкой. — А взамен ты получишь… Ну…Допустим… — Я картинно задумался. — Этот дом! Справедливо?
— Бедняжка Ленора. — Думал я, стоя под горячими струями воды. Вот есть все же некое высшее блаженство в таких мелочах, как горячая вода. В то время, пока я отбывал свой пусть не долгий, но совершенно не приятный срок в заключении, я научился их ценить. И особое место в ряду таких вот мелких жизненных радостей занимал горячий душ. Причем, красотка в этом душе зачастую была даже лишней, вот как сейчас, например.