И прежде чем Иллириэль успела уклониться или отпрянуть, Диана с разбегу бросилась ей на шею, сжав в объятиях с поистине медвежьей силой. Живые лепестки её пурпурного платья радостно зашуршали, облепив строгий костюм эльфийки.

Иллириэль окоченела. Её руки застыли в воздухе, а лицо исказилось от глубочайшего отвращения.

— Пожалуйста… полегче с объятиями, Госпожа, — изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон, выдавила эльфийка, деликатно пытаясь отстраниться. — От вашего наряда пахнет спорами Бездны. Кажется, у меня на них аллергия. И вообще это… негигиенично.

— Ой, да брось ты! — весело отмахнулась Диана, наконец отпуская её и дружески хлопая по плечу. — Спор она испугалась! Мои споры самые экологически чистые в этом вонючем городе! Ладно, шоппинг окончен, ключи у нас. Поехали наверх к Ярику. Посмотрим, как наш Альфач там с Папенькой Медведевых торгуется. Садись на Тузика, погнали!

Иллириэль с сомнением посмотрела на капающую слюной Теневую Гончую, которая всё еще преданно держала в зубах горшок с орхидеей, и скорбно вздохнула. День определенно обещал быть долгим.

Ярослав

В переговорной у Медведева было по-своему… уютно.

Напротив меня, за дубовым столом, громоздилась гора тяжелых сибирских мехов. Граф Медведев напоминал вековое изваяние, высеченное из дикого гранита и укрытое медвежьими шкурами. Его плечи казались непомерно широкими, а голову скрывал литой шлем-маска в виде оскаленной медвежьей морды. Мех на шлеме выглядел колючим, а в глубоких прорезях пасти тускло светились два синих огонька. От этой туши веяло мощью и гордыней.

Я сидел напротив, вольготно развалившись в резном кожаном кресле. Грязные, испачканные в глине ботинки я нагло закинул на полированный дуб стола, едва не смахнув серебряную солонку.

Волка ноги кормят, за кровообращением надо следить.

Прямо между запеченным фазаном и хрустальной вазой с фруктами, на начищенном до блеска подносе, стояла… голова Валерии Медведевой. Виконтесса выглядела слегка утомленной. Она меланхолично сдувала со лба непослушную прядь волос и с откровенным скепсисом разглядывала меховую гору напротив.

Я лениво потянулся назад, приоткрыл дверцу встроенного бара и выудил запыленную бутылку коллекционного каберне 1945 года. Не утруждая себя поисками штопора или бокала, я поднес горлышко прямо к зубам.

ХРУСЬ.

Я смачно откусил толстое стеклянное горлышко целиком. Шестеро элитных гвардейцев, застывших по периметру зала с плазменными винтовками, разом вздрогнули. Стальная медвежья маска Графа осталась неподвижной.

Я методично, со скрежетом принялся пережевывать тяжелое зеленое стекло.