Она медленно, грациозно протянула руку через стол. Её прохладные, точеные пальцы легли поверх моего запястья, прямо рядом со свежим, только что зарубцевавшимся следом от укуса Дианы.

По моей коже пробежал легкий морозец. Я почти физически ощутил, как её магия считывает мой пульс, температуру, отпечаток моей ауры.

Я не стал ей мешать.

— Я готова пожертвовать отцовскими заводами ради такого великолепного полевого эксперимента, — прошептала Валерия, глядя мне прямо в глаза. — Откройте «Ветер», Ярослав. Поглотите его. А я буду стоять рядом и записывать результаты.

Я смотрел в её ледяные глаза и понимал одно: эта баба ходячая мина замедленного действия. Она собралась натравить мой Чёрный Желудок на свою базу не ради меня. А ради чего-то такого, что сидит внутри этого Разлома и ждет, когда его освободят.

— Идёт, — я нагло, по-хозяйски накрыл её руку своей, сжав тонкие пальцы. Она продолжала улыбаться. — Жду коды. Но учти, Паучиха. Если ты решила подсунуть мне отраву…

— Всё понимаю, — она изящно улыбнулась одними уголками губ, словно мы только что обсудили меню на ужин. — Я буду хорошей и послушной девочкой.

Я медленно поднялся со стула, не сводя взгляда с её ледяных глаз. Слова словами, аристократки умеют врать так же естественно, как дышать. Я должен был проверить, насколько далеко заходит её хваленая покорность.

— Если ты теперь моя, значит, принадлежишь мне от и до, — голосом произнес я, указав пальцем вверх. — Встань. И приспусти петельки.

Я ждал, что гордость высшей знати возьмет верх. Что она хотя бы запнется, попытается прикрыться или бросит на меня испепеляющий взгляд.

Но Валерия даже не моргнула.

Она грациозно, с идеально прямой спиной поднялась со стула. Её тонкие пальцы без единой заминки развязали пояс. Ткань с тихим шорохом соскользнула с её плеч и упала к босым ногам.

Она стояла передо мной нагая, перевыполнив мой приказ. И, признаться честно, фигура у виконтессы Медведевой была великолепная — точеные изгибы, безупречная мраморная кожа и гордая осанка статуи.

Но сейчас мне было не до её женских прелестей.

Я поднял правую руку. Вокруг моих пальцев с тихим гулом вспыхнули фиолетовым светом Призрачные Когти.

Валерия не отвела взгляд и не попыталась прикрыться. Напротив, она чуть подалась вперед, и в её широко распахнутых глазах вспыхнул тот самый нездоровый голод.

Я быстро провёл пальцами крест-накрест прямо над её ключицами.

Раздался характерный звук рвущейся простыни. Пространственный разрез.

Никакой крови. Никаких разорванных тканей или изувеченной плоти. Разрезанное пространство на её груди просто плавно разошлось в стороны идеальным овалом. Ткань реальности послушно открыла доступ к тому, что билось внутри, как в анатомическом атласе.