Я прикрыл глаза и потянулся внутрь, к Желудку. Там, на третьем уровне, среди прочих деликатесов, ещё переваривался хвост девятисотлетней Кицунэ. Жирный кусок древней магии, от которого меня неделю мучила изжога.

Пора было проверить, что он мне дал.

Мана иллюзий откликнулась неохотно. Она была… чужой. Моя магия — это честный удар когтями и кусь зубами. Хрясь, и у реальности разрез. А эта струилась, как шёлк, как вода, как ложь. Лисья фигня, короче.

Она обволокла тело прохладной плёнкой. Кожу закололо тысячей ледяных иголочек, будто я нырнул в газировку.

Странное чувство. Как надеть чужую кожу поверх своей. Не больно, но хочется почесаться. Везде и сразу.

Я взглянул в стекло входной двери.

Из отражения на меня смотрел незнакомец. Парень среднего роста. Среднего телосложения. Со средним лицом, которое забываешь через три секунды после того, как отвернулся. Очки в тонкой оправе. Мышиного цвета волосы. Куртка, в которой ходит половина города.

Ни волчьих ушей. Ни клыков. Ни ауры, от которой чиновники худеют, а официанты роняют подносы.

Идеальное ничто.

— Режим «ботаник» активирован, — сказал я отражению.

Отражение поправило очки. Даже жест получился какой-то извиняющийся. Хвост лисы поработал на совесть, надо признать.

Я покрутил головой, прислушался к ощущениям. Иллюзия держалась ровно, мана утекала по капле. Терпимо. В волка в таком виде лучше не превращаться, слои магии сомнутся, как бутерброд в кармане. Но я и не планировал.

Хотя, конечно, стоило бы протестировать все режимы. Лучше знать свой организм лучше, чем хуже. Ауф, как говорится.

Я хмыкнул собственной мудрости и пошёл к воротам. Плотоядный баобаб Игорёк проводил меня подозрительным шелестом листвы. Он единственный не купился на иллюзию. Ну да, его самого лиса очаровала за пять минут, у них там свои, растительно-демонические разборки.

— Никому не открывать, чужаков жрать, — напомнил я ему.

Игорёк с готовностью щёлкнул чем-то деревянным. Хороший мальчик.

За воротами я вызвал такси и стал ждать, засунув руки в карманы чужой куртки, которая на самом деле была моим костюмом, который на самом деле должен был быть халатом.

Жизнь Патриарха. Ни в чём нельзя быть уверенным.

Ксения Тьери

В президентском люксе отеля «Северная Корона» даже пыль в воздухе висела ровными рядами, выровненными по невидимой линейке.

Ксения Тьери сидела за столом с осанкой, от которой у гвардейских офицеров начинались комплексы. Платиновый пучок на затылке, ни одного выбившегося волоска. Алое платье лежало складками, просчитанными до миллиметра.

Перед ней парило перо. Оно писало само, аккуратным уставным почерком: