Но вот я стою на берегу реки Сарасвати, обретя покой без ее помощи. Годы притупили боль утраты Юдхаджита и Дашаратха, она больше не поглощает меня целиком. Юдхаджит сделал свой выбор. Я сыграла роль в его гибели, но в этом нет моей вины. Если бы не его гордыня, он мог бы убедить свой народ, что война не нужна. Мог бы проявить больше доверия и уважения к своей сестре.
Рама тоже сделал свой выбор – довериться словам чужих людей, словам опасного безумца, а не своей матери. Он искал моего совета, но отверг его, когда я сказала не то, что он хотел услышать. Что бы я ни говорила, это не могло ничего изменить.
Я слышала, что он стоит по ту сторону океана, на Ланке, готовясь к войне с Раваной, и Лакшмана с ним. Я не стану делать вид, будто знаю в подробностях, что произошло между ними. Письма от Раваны перестали приходить вскоре после того, как он увез Ситу с собой на Ланку. Надеюсь, она счастлива там, но не могу знать этого наверняка: последние письма Раваны были не похожи на письма того доброго человека, каким я знала его когда-то. Это были письма человека… нет, не человека – асуры, готовящегося к никому не нужной войне.
Поход Рамы к морю занял годы, и я слышала, что он очищал мир от зла на своем пути, свергал самозваных царей и возвращал власть законным правителям. Говорят, он свел дружбу с гигантскими стервятниками и завоевал преданность обезьяньего народа. Знаю я и то, чем все это закончится: Рама одолеет Равану и вернется домой победителем. Его путь был дольше, чем ему хотелось бы; я сомневаюсь, что он вернется через десять лет своего изгнания, срок которого истекает уже через несколько месяцев. Но через три-четыре года, когда он займет трон, его будут любить еще больше, чем тогда, когда он уходил.
И, может, все будет не так уж плохо. Рама ведь тоже может измениться. Мои дары все же оказались по-своему волшебными. Я слышала от нескольких человек, что Рама во время своих странствий нашел каменную женщину и оживил ее своим божественным прикосновением. Мне писали, что эта женщина приняла Раму в своем доме, обветшавшем от времени и непомерно разросшихся растений, и омыла ему ноги. Что он расспрашивал ее о жизни, о том, как она превратилась в камень, и слушал ее рассказы. Что перед уходом он благословил ее и пожелал ей долгой и счастливой жизни.
Может, прошедшие годы сделали свое дело, и Рама, освободившись от чужого влияния, стал таким, каким я всегда хотела его видеть. Я должна надеяться на это, ведь прочитала достаточно свитков, чтобы знать: когда-нибудь это будет история о Раме и только о нем. Мудрецы будут рассказывать о принце-праведнике, очистившем мир от асур, и, возможно, упомянут о бессердечной матери, которая отправила его в изгнание.