— Ну, чего вы прицепились к Родьке? — неожиданно заступилась за меня Лидка Хвостова.- Как в вагоне-ресторане все сопли жевали, забыли уже? И как Булатов поставил на место персонал? Он и Ксюшенька — единственные, кто не испугался взрослых дяденек и тётенек.

— Да мы тоже потом…

— Вот в том-то и дело, что «потом да опосля»! — перебила Лидия оправдывающегося парня. — А до этого кишка была тонка? Ещё вояками называетесь!

Потом она повернулась ко мне и добавила:

— Родион, не обращай на них внимание. Мой отец пять лет отслужил сержантом. У него любимая присказка была: «Не бывает слишком много патронов. Бывает лишь слишком много целей.».

— Я согласен с твоим папой, — с благодарной улыбкой ответил я. — Спасибо за поддержку, но, право слово, не стоило. Мне наплевать, кто и что про меня говорит. Важнее, что я сам думаю про остальных.

— И что же ты про нас думаешь? — с лёгким вызовом в голосе поинтересовался тот же самый боевик.

— Лично о тебе? Ты пока не заслужил моих мыслей. Один из толпы и ничего более. А вот девочки у нас в группе красивые!

— Чего⁈

— Всё! — прервал наш напряжённый разговор профессор. — Выходим!

К аномалии, как мы и договаривались со Знаменским, пошли вчерашней длинной дорогой. Сделали пятнадцатиминутный привал в комнате с пирамидкой. Вместе с профессором и аспирантом я внимательно исследовал пентаграммы, сравнивая их с книжными.

— Та же ерунда, что и на входе, — встревоженно сказал Михаил Владимирович.

Я с ним был полностью согласен. Основы схем остались прежними, но в них появились небольшие дополнения. Но окончательно настроение испортилось, когда группа добралась до аномалии. Вместо двух мест с постоянно меняющимися символами, теперь лишь одно вспыхивало новыми пентаграммами.

— Что за чёрт? — растерянно проговорил профессор. — Ничего не понимаю. Видимо, скоро совсем погаснут. Хватило бы хоть этого до окончания нашей практики, а то весь её план переписывать на ходу придётся. Ученики! Времени, оказывается, у нас совсем нет, поэтому без разговоров начинаем делать эскизы!

Все послушно достали блокноты. Лишь я один замер, пытаясь поймать в голове ускользающую важную мысль. Что мне вчера напомнили быстро меняющиеся пентаграммы? Что-то очень простое. С чем часто сталкивался. Что-то… Нет! Словно замок висит на моей памяти! Никак не ухватить образ!

Замок… Точно! Это было похоже на замок с крутящимися цифрами! Будто бы кто-то подбирает на нём правильный код для открытия! Изначально было три места со светящимися схемами. Два уже потухли, остановившись на правильной «цифре». Осталась лишь одна неизвестная пентаграмма…