Дальше началась нуднейшая рутина. Весь день и половину ночи занимался тем, что писал на каждой банкноте слово «взятка» с указанием, кто и кому её передал. Всё недавно награбленное у Шведа ушло на подобное творчество. Ох, и душила меня жаба после каждой испорченной купюры!

Как только наступил рассвет, направился в Главное Жандармское Управление, решив не размениваться на мелочи. Дождавшись, когда рядом со входом в него остановится автомобиль высокого чина, резво подскочил и, по-военному вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал:

— Господин полковник! Разрешите представиться! Родион Иванович Булатов, студент третьего курса Императорской Российской Академии! Факультет Потусторонних Сил, кафедра лингвистики!

— Одарённый? — слегка приподняв бровь, спросил вышедший из машины пожилой, но ещё крепкий мужчина с полковничьими погонами.

— Так точно! Имею информацию о банде государственных преступников! А также план по их поимке!

— Ишь, резвый какой, — усмехнулся офицер. — Уже не только разоблачил, но и почти поймал. Ладно, Родион Иванович Булатов, заинтересовал. Прошу в мой кабинет.

Удача в тот день была на моей стороне. Оказывается, я умудрился напороться на крутого полковника Краснова, одного из заместителей начальника столичного жандармского управления. Выслушав мой рассказ о государственных взяточниках и план по их ликвидации, полковник ненадолго задумался, рассматривая купюру с невидимой надписью, которую я взял для образца. Включив свой Дар, он то проявлял, то заставлял исчезать буквы.

— Тонкая работа, — наконец-то уважительно кивнул Краснов, указав взглядом на банкноту. — У нас подобное тоже имеется, но ваши чернила не в пример лучше. Рецептиком поделитесь?

— Даже бесплатно, — улыбнулся я. — Иметь друзей в вашем уважаемом ведомстве намного ценнее денег.

— Родион Иванович. Предлагаю неприкрытую лесть оставить в стороне. Жандармерию, как и полицию, обыватель уважает лишь в тех случаях, когда необходима их помощь. В остальное же время либо боится, либо презирает. Но мысль верная! Услуги часто дороже толстого кошелька. И я немедленно окажу вам ответную, поверив во все эти обвинения без доказательств.

Давайте попытаемся изловить мздоимцев. Но учтите! Если всё окажется неправдой, то вместо моего расположения вы получите не менее сильное неудовольствие. Я не люблю, когда моих подчинённых выставляют посмешищем, и жестоко караю за подобные выходки. А так как вы упомянули и полицейский чин в своём доносе, то от их ведомства тоже «плюха прилетит», если можно так выразиться.

Скоординировав с полковником действия, я зашёл домой, прихватил сумку с помеченными купюрами и отправился к людям, которые пока ещё являлись чиновниками. Всё прошло гладко. Пачки денег разошлись по нужным людишкам буквально за полтора часа. Как только последние деньги исчезли в столе продажного полицейского, которого я оставил напоследок, жандармы начали действовать.