— Время вышло, — объявил преподаватель.
Оливия и Мартина развернулись и спокойно сдали пустые листы, демонстративно так, чтобы я наверняка заметила и осознала, что их не выгонят, а меня выставят в любой момент. И совсем скоро — из платной комнаты.
— Ну что ж, леди Риар, вы неплохо справились с заданием.
Неплохо? Неплохо⁈ Да он издевается!
— Спасибо, — сквозь зубы поблагодарила я.
— А главное — без происшествий, — продолжил местор.
— Старалась.
— Но мне бы хотелось узнать, что случилось на алхимии? Отчего вы пришли позже всех, а остальная группа так возбужденно обсуждала предыдущее занятие?
— Ничего не случилось.
Но такой ответ завкафедрой не устроил. Я же, поняв, что разговор может затянуться и лишить меня ужина, стиснула кулаки и выдохнула. Значит, желает узнать. Ну что ж…
— Котелок, в котором у меня варилось зелье для расщепления неживых тканей, опрокинулся на мою одежду. Соответственно, от формы мало что осталось.
— Сам опрокинулся? — продолжал допытываться преподаватель.
— Не знаю, я его не трогала.
Говорить, что кто-то сделал это специально, не стала. У меня все равно нет настоящих доказательств, одни голословные обвинения, да и местор не дурак.
— Леди, почему с вами постоянно какие-то сложности?
Завкафедрой сложил стопку листов в папку, наверное, ответа ему не требовалось, а вопрос был из разряда риторических, но смолчать я не смогла.
— Вы поэтому так жаждете меня отчислить? — задала я встречный вопрос, а мужчина поднял на меня недоуменный взгляд.
Не ждал, наверное, но на меня столько всего навалилось, я вчера полвечера просидела, вытирая слезы. Родители в тюрьме, еще отчисление это.
— Так ведь раньше я не делала ничего такого.
— Раньше вы вообще ничего не делали.
— Но я такая не одна! Кроме меня, здесь еще несколько учениц со слабым даром и нулевыми знаниями, но они спокойно сдают вам пустые листы!
Я обвинительно ткнула в его папку.
— Успокойтесь, леди, — ледяной голос местора остудил мой пыл. Я сама уже пожалела, что не сдержалась. Стоило промолчать, конечно, но и так последнее время только и делаю, что молчу. А еще учусь. — Вы правы, я предвзят, — я уже хотела с новой силой накинуться на преподавателя с обвинениями, но он не позволил. — Дело не в том, что вы слишком плохи в учебе. Напротив, у вас отличный потенциал, вы способная девушка и можете куда лучше, что сегодня и продемонстрировали. Но три единицы дара по магии жизни не дадут вам стать нормальным целителем, вы никогда не сможете работать по профессии. Да, вы смогли диагностировать феникса, а скорее — договориться благодаря сильной эмпатии, — догадался, значит… — но что бы вы сделали, окажись он серьезно болен? Вы не в состоянии оказать полноценную целительскую помощь, — местор прервался, давая мне осмыслить его слова. Как ни горько признавать, но он, несомненно, прав. Вылечить кого-либо я бы не смогла. А завкафедрой продолжил: — На целительский стоит идти хотя бы, подчеркну, хотя бы с пятью единицами. Но настоящие, сильные и успешные целители имеют десять и выше единиц. И я бы понял, не обладай вы другими талантами, но я видел ваши метрики: десять по стихийной магии и двенадцать по темной. У вас такие возможности в других областях магии, так зачем тратить время на профессию, где вы никогда не сможете себя реализовать?