Как гласила табличка, в «учебный корпус номер один», который находился недалеко от внушительного белого здания с актовым залом и столовой. Кстати, между белым зданием и учебным корпусом располагался небольшой плац, границы которого были обозначены аккуратным газоном и растущими подстриженными вечнозелеными кустами.

Получив ключ от аудитории у удивленной пожилой дамы в вульгарных красных очках-стрекозах, сержант рассадил нас за парты, после чего начал проводить вводное занятие по уставам.

Судя по поведению, Дубовой был невыносимо горд тем, что в первый же день взялся за обучение нерадивых подопечных, что у него хватило решительности и твердости духа начать занятия сходу.

— Строй — это установленное уставом размещение военнослужащих, подразделений и воинских частей для их совместных действий в пешем порядке и на машинах, — монотонно диктовал сержант, с горящими от восторга глазами прохаживаясь по кабинету и следя, успеваем ли мы записывать.

После определения строя мы предсказуемо ознакомились с тем, что местная военная наука понимает под колонной, шеренгой, глубиной строя, рядом и прочей «шагистикой». Стоит отметить, что почти все это было мне известно не только из-за продолжительного пребывания в полку Миробоя, но и благодаря схожести с тем, что я учил в свое время при прохождении службы в ВС РФ.

Мы записали в тетради обязанности военнослужащего перед построением и в строю, команды, которые имеет право подавать командир (начальник), а также общие обязанности военнослужащего.

Быстро и аккуратно записывая диктуемые Дубовым статьи устава, я, в отличие от остальных ребят, еще успевал стрелять глазами по сторонам, следя за их недовольными лицами. Бедняги писали с озлобленностью, наверняка не ожидали, что в первый же день их посадят в аудиторию и начнут проводить какие-то письменные занятия.

Единственное, что радовало меня в этой ситуации, так это подчеркнуто вежливое обращение сержанта, который вел себя достаточно корректно и даже не позволил себе повысить на кого-нибудь голос.

«Удивил! Вот честно удивил! А мне казалось, он умеет только злиться, и все», — подумал я. — Или дело в том, что капитан узнал о его ненормальном поведении в комнате Пескова и накрутил хвост? Хм… посмотрим'.

— Это просто какое-то дерьмо! — неожиданно для всех сказал Песков, когда мы вышли из учебного корпуса. Дубовой сдавал аудиторию въедливой женщине, поэтому у нас было некоторое время, чтобы спокойно поболтать. — Мы что, поступали сюда для того, чтобы загибаться в аудиториях⁈ Да еще и с первого же дня⁈ Во всех нормальных учебных заведениях дают пару дней, чтобы после каникул ученики могли полноценно втянуться в учебный процесс! А здесь⁈ Пилки! Ерунда какая-то! С ходу что-то в тетрадях писать приходится.