«Ему нужна вода!» — понял я, с болью глядя на состояние близкого мне человека, и в следующее мгновение уже поднес к его лицу что-то, похожее на ледяной стакан, внутри которого плескалась студеная вода.

«Ничего себе! Я так могу⁈ Моя власть выросла на несколько порядков⁈» — ошарашенно подумал, легко вливая магическую силу в стакан и преобразуя лед в воду.

— Ух, хороша! — оживая на глазах, произнес наставник хриплым голосом. — Еле напился.

— Ты все слышал, богатырь? Готов к непреложной клятве? — обратился к нему отец.

«Непреложная клятва?» — продолжал удивляться я.

— Готов, — произнес Феофан. — Только добавлю небольшую поправку. Я готов не причинять вреда представителям рода Темниковых лишь в том случае, если они не станут угрожать мне или Ивану.

— Хорошо, — ответил отец, чуть подумав.

— Пусть только с меня снимут эти ужасные кандалы, — поморщившись, произнес наставник. — Они уже все мои силы выпили, скоро коньки отброшу. И от зелья восстановления я бы тоже не отказался, клятва потребует много сил.

— Что за непреложная клятва? — тихо переспросил я у Феофана. — Первый раз слышу о подобном.

— Это такая техника, благодаря которой воинов и магов высших рангов можно заставить выполнить данное ими обещание.

— Ты мне о таком раньше не говорил, — заметил я.

— Это потому, что для тебя данное знание было как седло для коровы. В тот момент у нас имелись более важные дела.

Нашу незатейливую беседу прервал профессор Петиус, появившийся в темнице с каким-то длинным ключом странной формы и зельем зеленого цвета.

Быстро освободив наставника, маг протянул растирающему руки старику склянку. Вырвав небольшую деревянную пробку зубами, Феофан опрокинул в себя содержимое и довольно крякнул.

— Давно я не пробовал столь дорогое зелье из ягод цесса, — произнес он и закрыл глаза.

«Это ведь ягоды цесса мы нашли с Феофаном в один из наших первых походов в пустошь», — вспомнил я не вовремя и принялся жадно следить за действиями учителя.

Через несколько минут он начал испускать легкую красную дымку, а затем резко открыл светящиеся этим же цветом глаза.

— Я, Феофан Елизаров, богатырь рода Морозовых, — торжественно начал наставник. — Клянусь своей духовной силой и самой жизнью, что своим действием или бездействием не причиню вреда людям, относящимся к роду Темниковых, в том случае, если их действие или бездействие не повредит лично мне или роду Морозовых. Да будут присутствующие свидетелями моих слов!

Вся фигура наставника словно еще больше налилась красным, после чего темной дымкой ответила аура отца, каким-то серым светом налилось навершие жезла профессора Петиуса и, неожиданно для меня, холод в моем внутреннем мире отозвался синим сиянием.