«Обычно так говорят, когда хотят кого-то оскорбить или показать свое неуважительное отношение, — отметил я. — Несмотря на юный возраст, меня можно было назвать хотя бы наследником Морозовых или, на крайний случай, Иваном Морозовым, но никак не „молодым Морозовым“. Может это типичная оговорка? Которая означает, что Ванилов попытается задавить меня возрастом, тем, что он старше?»

— Вы не поняли, — жестко произнес Николай, чувствовавший превосходство. — Или мы сейчас проходим и уезжаем без препятствий, или мы делаем это, применив силу.

— Эх! — театрально вдохнул мужчина. — Я не хотел, чтобы до такого доходило, но вы просто не оставляете мне другого выбора.

После этих слов наш внедорожник с двух сторон заблокировали два микроавтобуса, из которых быстро выскочило не менее дюжины бойцов в боевой форме и с автоматами.

Теперь уже мы оказались в значительном меньшинстве.

Я сделал несколько шагов назад, дабы иметь возможность мгновенно отступить в здание, но, несмотря на попытку Николая быстро меня увести, все же остался.

— В случае неприятностей уйду «шагом», — твердо произнес, добавив в голос немного «холода», и мужчина не посмел настаивать.

«Хорошо, что я взял с собой проверенных в пустошах бойцов, которые знают мои возможности, — подумал облегченно. — Не хотелось бы устраивать разборку с охранником прямо на глазах у недоброжелателей».

А вообще я не верил, что род Ваниловых решится на открытое противостояние и позволит себе напасть на меня. Ведь подобные дела не делаются столь открыто на глазах у любопытной публики. Слишком разные весовые категории у наших родов. Ваниловы могут получить по шапке за излишний интерес, а тут конфликт серьезного уровня. Хотя, с другой стороны, как спектакль для мальчишки, влезшего во взрослые игры, эта ситуация вполне уместна. Да и попыткой сохранить лицо ее тоже можно посчитать. Ваниловы явно не против того, чтобы показать обществу, что не собираются без боя отдавать лакомую добычу кому бы то ни было.

Несмотря на промелькнувшие мысли, что вряд ли глава «бронзового» рода решится развязать полноценный конфликт, я на всякий случай напитал тело духовной энергией и был готов в любой момент перенестись внутрь здания.

Тем временем по воздуху разливалось звенящее напряжение. Бойцы приготовились по малейшему сигналу ринуться в бой. Кажется, один случайный звук — и улица превратится в громадную мясорубку.

Время неторопливо шло вперед, однако ничего не происходило.

Я заметил, как по шее Николая, стоящего впереди меня, покатилась тонкая струйка пота.

«Понятное дело, он волнуется, — подумал я. — Рискует потерять охраняемое лицо в первой же командировке. Ведь обстоятельства, по его мнению, принимают нешуточный оборот, а он сам только что упустил возможность заставить меня отступить».