Поэтому, когда он самодовольно появился за моей спиной, его встретил мощный «вихрь силы», откинувший незащищенное тело довольно далеко. Благо в той стороне не было стоящих плотной толпой кадетов.

— Очень плохо, — услышал я голос Крома, обращающегося к сержанту. Тебя сделал кадет на глазах у подчиненных, а ты тем самым уронил авторитет младшего командирского звена. Или реабилитируйся, или пойдешь на гражданку охранником продуктового магазина работать! Ветеран долбаный!

«Ветеран⁈ — пронеслась мимолетная мысль. — А почему он тогда такой слабый? Эмоции мешают? Или это я стал сильнее?»

В следующий миг я ушел «шагом» в сторону, а из того места, где только что находился, столбом поднялась мелкая пыль.

Не успел я облегченно выдохнуть, как на меня налетел целый вихрь ударов.

Работая на пределе сил и полыхающем костре злости я был вполне хорош не только в обороне, но и в контратаках. Несколько ударов, пропущенных в результате пробития моих «щитов», я все же получил, однако и сам хорошо удивил сержанта, передвигаясь «шагом» и атакуя с неожиданных сторон.

С удовольствием глядя на разбитое лицо противника, с которого капала густая кровь, я понимал, что если в ближайшее время ничего не придумаю, то, скорее всего, проиграю. Ведь сержант не только намного сильнее и опытнее, но и, в конце концов, массивнее. Задавит, а я этого не замечу.

Где-то на второй минуте активной фазы сражения мое лицо было ничуть не лучше, чем у сержанта — натруженные мышцы конечностей налились тяжестью, а ребра, по которым пришлась парочка ударов, неприятно горели.

«Сейчас бы мне мою саблю, и можно было бы еще немного подергаться! Может, создать из льда⁈» — мелькнула мысль, и я чуть не замер на месте. — Болван! Ты же маг! Что за желание набить тупую морду ублюдка⁈ Просто используй свой дар! Используй все, что у тебя есть! Главное — победить!'

В следующую секунду я перенесся «шагом» на несколько метров, а устремившийся ко мне сержант поскользнулся и очень сильно приложился затылком о сформированный на плитке лед.

Не дожидаясь, пока противник придет в себя, я сформировал одно из любимых теперь мною заклинаний — «стену воды», а потом накрыл ее мощным потоком внутреннего «холода», сорвавшегося из моих развернутых ладоней, направленных в сторону идущей «стены».

Воздух вокруг мгновенно промерз до минусовой температуры, а «водяная стена» превратилась в ледяную тюрьму, замуровавшую ноги сержанта.

Добить его мне не позволил появившийся архимаг Грозовой — начальник кадетского училища. Положив руку на лед, он с легкостью заставил его испариться.