— Кто знает? — пожал я плечами. — Все в твоих руках, но в любом случае полностью прекращать занятия не следует…

Первая неделя в кадетке прошла довольно спокойно. Мы привыкали к новому для себя распорядку дня, образу жизни военнослужащих, внутренним правилам и уставным взаимоотношениям. Многим мальчишкам, привыкшим дома к уважительному отношению со стороны окружающих, приходилось привыкать, что они больше не центр земли, и ими легко может командовать начальник невысокого общественного положения.

Не обходилось ни дня без конфликта кадета с командиром отделения или капитаном. Именно тогда ребята в полной мере осознали, что против настоящих бойцов они никто.

Я в скором времени ожидал увеличения конфронтации между постоянным и переменным составом. А дело в том, что все это время нам на всех углах говорили: «Эта неделя самая легкая в обучении. Вам дано время, чтобы прийти в себя и разобраться, что к чему. После семи дней начнется настоящее суровое обучение. И если кого-то что-то не устраивает, он может быть свободен. В училище никого не держат».

Как я и говорил ребятам из отделения, наш сержант уже на следующий день начал проводить опросы, проверяя знание изученных статей устава. Особенно при этом он гонял меня. Прилично доставалось и остальным ребятам, но ко мне обнаружилось специфическое отношение. Наверняка все дело заключалось в том, что я отвечал на все заданные вопросы, благо статьи были мне знакомы. Небольшое волевое усилие, и строчки статей словно врезались в память. Ничего удивительного в этом не было, ведь многое из того, что нужно выучить, я знал, а вспоминать всегда намного легче, чем учить с нуля. К тому же, я не зря мучил себя в имперской школе, усердно занимаясь на уроках и дома: моя память стала хорошо тренированной и позволяла быстро запоминать значительные объемы информации.

— Ну ты и заучка, — сказал Таранов после завершения первого такого опроса, в конце которого поморщившийся Дубовой выделил меня как лучшего. — В подлизы решил выбиться? Всю ночь не спал и учил, лишь бы выслужиться? И перед кем⁈

Никола произнес это очень своевременно. Очень своевременно, если хотел настроить остальных ребят из отделения против меня. Ведь никто из них ничего не ответил, и каждый был «обласкан» в своеобразной манере Дубового — он вроде бы говорил про кого-то, но понятно, что обращался к тебе.

Дополнительную роль в создании плохого настроения у ребят сыграли ранний подъем, зарядка и уборка комнат, порядок в которых пришел проверять наш капитан. Мальчишек, никогда не занимавшихся ничем подобным, заставили протереть пыль, подмести и помыть пол в своей комнате. Но на утреннем осмотре всех добил Дубовой, отправив пять из семи кадетов чистить обувь…