А еще родители, брат и сестра, некоторые старые друзья, а может… может все получится! И я сумею спасти Гайм и всех его жителей!
Я порывисто схватила карманный магофон — удобную вещицу, пришедшую на смену стационарным аппаратам, нашла в сумочке визитку Браумера, вбила номер и набрала два слова: «Я согласна». Главное — быстро, не оставляя себе шанса передумать или хотя бы засомневаться.
Все, дело сделано. Я вернула магофон на полку и уже развернулась, как аппаратик тоненько тренькнул, оповещая о входящем сообщении. Да ладно? Уже?
«Жду сегодня в девять», — гласила надпись на экране.
Видимо, именитый ученый тоже не спал. У него, безусловно, имелись на это причины.
Часы показывали пятнадцать минут пятого, за окном медленно светало. Я вышла обратно на балкон, встречать рассвет и наблюдать, как солнце разгоняет ночную тьму. На душе было удивительно спокойно, я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Я все сделала правильно.
На следующий день в девять я стояла у знакомого кабинета. Ночью спала от силы пару часов, так что о внешнем виде даже не задумывалась. Это в студенческие годы можно кутить ночи напролет и не волноваться о последствиях. В тридцать пять каждый час недосыпа отражался на лице.
Второй раз процедура прохода в здание «Мэджишен Энерджи» заняла минуты три от силы, пропуск мне выдали постоянный как ассистенту магистра Майкла А. Браумера и просто напомнили, что кабинет ученого на минус восьмом.
И снова коридор встретил меня холодным белым светом и пластиковыми панелями. Я прошла до самого конца и остановилась перед нужной дверью.
Надавив на ручку, я вошла внутрь, сразу заметив Браумера у иллюзорного окна. Он пил кофе, аромат которого плыл по кабинету, смешиваясь с лесными пряными запахами. Вторая чашка стояла у него на столе.
— Проходите, Эмма, — ученый мельком обернулся и кивнул в знак приветствия. — Кофе для вас, чтобы взбодриться.
Он отлично понимал, насколько я не выспалась.
Я взяла чашку и сделала маленький глоток. Крепкий и без сахара — то, что нужно.
— Я рад, что вы согласились, — произнес Браумер. — Вы подарили мне надежду на искупление.
— Странно, что с таким желанием все изменить вы сами не можете вернуться назад, — заметила я, отпивая кофе.
За окном раскинулся иллюзорный лес, сбивавший с толку после шумного города. Возникало ощущение, что в лифте стоял пространственный портал, перенесший меня из Арштада, а не на восемь этажей вниз.
— Я думал об этом, — признался ученый. — И полагаю, что нашел ответ: мое желание все изменить и исправить ошибку слишком завязано на амбициях. Я сожалею о гибели Гайма, но еще сильнее сожалею о том, что мой проект провалился. И в конечном итоге сомневаюсь, что сумею найти и устранить причину взрыва. А сомнения убивают все: от научного интереса до любви.