— Я за любой кипишь кроме голодовки! — прогудел Трутень.

— А ты? — Ди Кар повернулся к Сайферу.

— Если босс узнает, что мы работаем как войды, будут проблемы, — проворчал он.

— Поэтому нужно, чтобы он об этом и не узнал, — хмыкнул Ди Кар. — Ты с нами или нет?

— Не знаю. Как будет дело стоящее — тогда и решим. Рисковать башкой за копейки я не хочу, — заявил Сайфер, — а пока ничего не знаю, ничего не слышал и не видел.

— Ну, на том и порешили, — кивнул Ди Кар и махнул Вобану: — Наливай по новой…

Спустя полчаса Ди Кар, Лют, Трутень и Сайфер уехали. В сервисе остались только Вобан и его люди, то есть он сам, Хан, Лай и Кир.

— Я понимаю, что Ди Кар твой друг, — заявил Хан, — но с людьми дейкапи после сегодняшнего я бы больше связываться не стал.

— И не будем, — кивнул Вобан, — сами поработаем. Вот если прижмет, если людей хватать для чего-то не будет и дело, как и сказал Сайфер, будет стоящим, тогда и позовем.

— Тоже верно, — кивнул Хан, — но…

— Что?

— Да все вот это вот… Сдается мне, мы в дерьмо влипли.

— Ты о чем? — нахмурился Вобан.

— Ну, сам посуди. У торговцев ведь дурь вы с Киром отжали, так?

— Так, — кивнул Вобан.

— Далее на стрелку с Шестыми мы вместе с Ди Каром катали. Так?

— Ну… — Вобан уставился на него, словно все еще не понимая, к чему тот клонит.

— Далее под салоном опять мы были…

— Да к чему ты это все? — не выдержал Вобан.

— К тому, что Шестые на нас очень злы. Дейкапи может с ними что-то и порешает, Ди Кара и остальных не будут трогать. Все же с дейкапи шутки плохи. А вот нам Шестые могут и отомстить…

Вобан залпом выпил очередную рюмку.

— Об этом я как-то не подумал… — но он тут же рубанул рукой. — Хрен с ними, с секториалами! Раньше, что ли, с ними не пересекались?

— Раньше мы их не валили на их же территории и в их же качалках, — заметил Хан.

На это Вобан ничего не ответил, так как именно в этот момент Кир вдруг запрокинул голову и отключился.

— Эй! Эй, Кир! Ты чего? — мгновенно бросился к нему Вобан.

Когда Кир открыл глаза после операции в кабинете Кремня, поначалу он не ощутил ровным счетом никаких изменений, от слова вообще.

Когда сел и прислушался к своим ощущениям, понял, что все же кое-что изменилось.

В тех местах, где Кремень делал надрезы, куда вживлял импланты, а затем «заживлял» раны, тело жгло и чесалось одновременно.

Однако это все можно было списать на последствия проведенной операции.

— Все прошло нормально? — спросил он неожиданно охрипшим голосом у Кремня.

— Все в ажуре. Импланты стали, как родные, — ответил довольный Кремень, — вообще никаких проблем. А что?