В нескольких днях от меня возвращение Маши – родители привезут и останутся ненадолго: у неё как раз день рождения, два года. В нескольких днях неизвестность: зайдёт Дима, поздравит, или нет? Я напоминать не собираюсь, но надеюсь, что про день рождения дочки он не забудет. Там, дальше, всё ещё неизвестность, привычные страхи, не залеченная пока до конца боль. Это там, впереди. Сегодня я еду в Бентли в загородный посёлок, где живут наш мэр и губернатор области. Здесь будут отмечать день рождения Тимура. Заодно осмотрюсь и отмечу выгодные локации.

Дом, конечно, огромный, тут можно потеряться и несколько дней искать выход, крича: «Люди!» и «Кто так строит?!» Красиво, но меня угнетают такие пространства. Не представляю, как бы жила тут с детьми. А главное – зачем так много места, если в большинство помещений в течение года никто, кроме горничной, не зайдёт?.. Может, дело в пресловутых комплексах?.. Тут куда ни плюнь, в особняк попадёшь, в котором наш дом целиком десять раз поместится и ещё футбольное поле можно будет запихнуть. Просто находка для любителей и поклонников Фрейда.

Яна в этот интерьер вписывается идеально. Не сразу понимаю, а когда понимаю, пробирает дрожь от собственных мыслей. Именно что «вписывается», потому что поставь на её место любую другую ухоженную, красивую, и она так же «впишется»… Тут явно дизайнер поработал, индивидуальности нет, но очень, очень стильно. Как в фотостудии, где каждый угол отдан под свою зону.

– Ну, что, идём на шоппинг? – Она берёт под руку и тянет к лестнице. – А дом я тебе потом покажу, тут смотреть на самом деле нечего.

– Согласна, – говорю искренне. – Извини, но можно даже без экскурсии обойтись.

– Понимаю. Мне тоже тут не по себе, но Тимур говорит, что нужно. Кто я такая, чтобы спорить? Ему виднее.

Вздыхаю про себя. Да, наверное, ему виднее, где жене сходить с ума от одиночества. Беспричинная злость к Тимуру уже живёт во мне, ничем не могу её вытравить, хотя, по идее, мне вообще должно быть всё равно.

– Знаешь, иногда мне хочется просто сидеть на лавочке в саду и есть яблоки.

Мы лежим на роскошной кровати, заваленной одеждой. В руках бокалы с игристым вином, в вазе фрукты. Чувствую себя аристократкой, но это странное чувство, такое, будто… Роль примерил и пошёл дальше. Как мерят платья аристократов в Петергофе, чтобы сфотографироваться на фоне дворцов и фонтанов.

– Что мешает это сделать? – кошусь на Яну.

– Лавки нет. – Она хихикает. – И сада. А если захочу яблоко, мне его почистят и порежут дольками.

– Бедная, – говорю ехидно. Нет, я её понимаю. Сейчас понимаю, узнавая ближе. При первой встрече сказала бы: богатые тоже плачут, но лучше плакать в Бентли, а не на лавке под дождём. Но вижу, какая пустая у Яны жизнь, и так хочется ей помочь! Как только? Тут бы себе помочь…