Глава 1
Маркер по белому халату провел жирную зеленую полосу, когда Миша Григорьев дернул рукой. Я отстранилась, подняла бровь.
— Так, и кто у нас здесь? Художник? — спросила я. — Или все-таки пациент?
Мальчишка семи лет уставился на меня виноватыми глазами.
— Простите, доктор… — тут же попыталась начать его мать.
— Ничего страшного. Миша, ты хотел бы послушать свое сердце?
Глаза мальчишки загорелись искренним интересом. Я дала ему стетоскоп, помогла вставить наушники, приложила мембрану к его худенькой груди. Он замер, слушая, и лицо вдруг стало серьезным, взрослым.
— Таак громко стучит, — прошептал он.
— Потому что сильное очень и будет стучать еще сто лет.
Я выписала направление на анализы, проводила их до двери, сунув Мишке эко конфетку, а сама вернулась к столу. День обещал быть суетным, но вполне штатным: ОРВИ, прививки, пара истерик у малышей, истерика у родителей. Ничего особенного.
В наш обеденный перерыв, наш администратор Лена открыла коробку с пирожными.
— А у нас сегодня мини-юбилей! Десять месяцев клинике, — объявила она торжественно. — Я принесла эклеры.
— Ты меня разоришь на стоматологах, — буркнула я, но взяла один.
Ягодный крем растекся по языку, и на секунду я даже глаза прикрыла глаза от удовольствия. Когда последний раз ела что-то вкусное просто так, не на бегу, чтоб полностью прочувствовать вкус, насладиться блюдом? Месяц назад? Два?
Телефон завибрировал в кармане. Я вытерла пальцы салфеткой и ответила.
— Привет, — голос мужа был каким-то натянутым. — Слушай, бабуля твоя в санатории устроилась. Знакомые посоветовали, я ее отвез.
— В смысле? Какой санаторий? Когда?
— Позавчера. Я же говорил, что собирался. Ты, наверное, не слышала.
Не слышала, или он не говорил. Последние месяцы мы вообще редко разговаривали о чем-то, кроме счетов и графиков.
— Почему она сама не позвонила?
— Там связь плохая. На ресепшене сказали, что мобильные ловят через раз.
Я прислонилась к стене, зажала трубку плечом.
— Какой санаторий?
— За городом, специализированный. Сердечникам там программа хорошая, массажи, процедуры, ей полезно. Я тебе программку дома покажу и курсовку по процедурам. Все очень и очень круто.
Бабушка и правда жаловалась на давление, уставала, но…
— Кирилл, ты мог хотя бы предупредить.
— Предупреждал же, ну. — В голосе мелькнуло раздражение. — Все, Ань, я на работе. Поговорим вечером, ладно?
Он завершил звонок, не дожидаясь ответа.
Я сунула телефон обратно в карман, возвращаясь к чаю и пирожному, которое совсем перехотелось есть. Что-то неприятное скреблось изнутри. Казалось бы, с чего бы? Я всячески пыталась задвинуть это ощущение на дальнюю полку, но оно неустанно возвраалось. Так, все, еще четыре пациента, а вечером моно будет с мужем поговорить более предметно.