— Киру это убьёт, — говорит мой муж.
— Ничего с ней не случится, — отвечает свекровь. — Зато Гелечка тебе ребёнка родит!
Кира — это я. А Гелечка — моя племянница. Девочка, которую мы с мужем растили с двенадцати лет. Теперь она ждёт от моего мужа ребёнка, а я стою за дверью с дорогими витаминами для его матери.
Вы правы, Любовь Павловна. Со мной ничего не случится.
Я вытру слёзы, вернусь домой и накрою на стол. Вы ещё долго будете уверены, что ваша удобная Кира ни о чём не догадывается.
А я пока всё просчитаю. И каждый из вас лишится того, ради чего меня терпел!
— Да поешь ты нормально, даже не притронулась ведь!
Заботливо пододвигаю к племяннице тарелку, но она вдруг резко отворачивается, прижав ладонь к губам. Потом вскакивает и бросается из кухни. Я едва успеваю выключить плиту и бегу следом.
Геля стоит на коленях перед унитазом. Я подхватываю её волосы, убираю со лба прилипшую прядь и придерживаю за плечо. Под тонкой тканью кофточки выступают лопатки.
— Ты чего, Гель? Опять какой-нибудь китайской ерунды с вечера наелась?
Она только мотает головой. Когда приступ проходит, помогаю ей подняться, смачиваю полотенце прохладной водой. Геля прижимает его к лицу, а я наливаю в стакан воду.
— На, прополощи рот. Потихоньку.
Она слушается, не глядя на меня.
Ей двадцать два, она уже полгода живёт отдельно, но в такие минуты я по-прежнему вижу в ней двенадцатилетнюю девочку, которую забрала к нам после гибели сестры. Тогда Геля тоже молчала, пока я умывала её перед сном. А потом спросила, можно ли не выключать свет.
Десять лет уже прошло. Иногда и не верится.
— Кира, — произносит она наконец, — я, похоже, беременна.
Стакан ударяется о край раковины. Я перехватываю его крепче и ставлю на полочку.
— Почему ты так решила?
— Тест сделала.
— И что показал?
Геля поднимает на меня глаза с таким выражением, что я и сама чувствую себя глупо.
— Две полоски, естественно. А ты чего ждала?
Ну вот. В растерянности сажусь на край ванны. Только что собиралась накормить её завтраком, и перед работой успеть заскочить по делам, а теперь нужно думать о враче, обследовании и ребёнке.
У нашей Гели будет ребёнок! С ума сойти.
— Давно знаешь?
— Несколько дней.
— А мне почему не сказала?
Она пожимает плечами и начинает складывать полотенце, старательно совмещая уголки. Я пытаюсь поймать её взгляд.
— Гелечка, а от кого?
— От мужчины, естественно.
— Так у тебя есть мальчик? Но ты же ни разу мне не…
— Не мальчик, Кира! — перебивает она с раздражением. — Мужчина.
Отодвигается от раковины, скрещивает руки на груди. Я смотрю на её бледное лицо, на упрямо сжатые губы и стараюсь говорить спокойно: