— Хмм, — только и смогла произнести я, бросаясь вон из спортивной комнаты.
Нужно найти свои вещи, вызвать такси и убраться отсюда самой, чтобы не было так стыдно. Но вместо этого я почему-то тороплюсь вниз, где, как я уже поняла, находится кухня, и снова замираю на пороге огромной гостиной в стиле лофт, откуда открывается изумительный вид на кухню моей мечты. Окна от потолка до пола выходят в заснеженный сад, большой остров посреди огромного помещения с бежевым кухонным гарнитуром, напичканного всякой нужной техникой.
Подскакиваю к встроенному холодильнику, который тут из двух дверей и набит под завязку продуктами, от которых разбегаются глаза.
— Теперь я вижу, как вы себя любите, Богдан Владимирович, — усмехаюсь я, оглядывая полки с деликатесами, фруктами и зеленью. — Чтоб я так жила!
Глава 29
Казарин входит на кухню, когда я уже выкладываю яичницу на тарелки и сверху плюхаю бутерброд с красной икрой и маслом.
— Оригинально, — усмехается тот, засовывая в рот бутерброд целиком. — Итак, Васильева…
— Стоп! — останавливаю его. — Во-первых, у меня есть имя, во-вторых…
— Начинается… — морщится Казарин. — Почему все женщины думают о том, что провели в доме холостого мужчины ночь и могут начинать диктовать ему условия? Тем более за завтраком. Я понимаю, что тут степенью Мишлен не пахнет, но обычную глазунью можно доесть без всяких там условий?
— Знаете что, Богдан Владимирович, — вспыхиваю я. — Называть человека по имени как-то некультурно, что ли.
— Ты меня учить будешь, что культурно или нет? — приподнимает брови Казарин. — Я директор гимназии и переходить на фамильярные отношения не позволю.
— Да куда уже дальше-то? — развожу я руками, обводя взглядом кухню.
— Поверь мне, целомудренная моя, дальше куда есть, — кивает Казарин, а мои щеки внезапно вспыхивают огнем. — Да и вообще, я тебя старше.
— Лет на пятьдесят точно, — ворчу я и встаю, чтобы сварить себе кофе, разглядывая навороченную кофемашину.
— Мне американо, — утыкается в свой телефон Казарин, а я чуть ли не топаю ногой от досады.
Этого сухаря еще перевоспитывать и переделывать. Я бы тоже за такого замуж не пошла, никакого уважения к женщине. Ни спасибо, ни пожалуйста. Из вредности варю себе капучино, а Казарину огромную кружку латте.
— Икра ничего, бутерброды так себе, — не глядя на меня, сообщает директор. — Булочку нужно в тостере поджаривать.
Смотрю на этого мужчину, который жует приготовленные мной бутерброды и ест яичницу. Начинаю понимать, что, скорее всего, я после развода никогда не выйду замуж. Мне и так хорошо. Всё лучше, чем проводить утро вот с таким, как мой начальник. С мужем у меня утро было идеальным, поцелуй в щеку, хвала моим кулинарным способностям.